В первые месяцы Великой Отечественной войны Таджикская ССР оказалась в числе тех республик, на которые советское руководство возложило одну из самых сложных и судьбоносных задач — принять эвакуированные предприятия, рабочие коллективы, оборудование и тысячи людей, спасённых от наступления нацистской армии.
Это решение, принятое в условиях, когда исход войны ещё был далёк от предрешённого, стало не просто мерой выживания, а стратегическим шагом, который помог стране удержать промышленный потенциал, обеспечить фронт и заложить основы послевоенного развития самого Таджикистана.
Осенью 1941 года механизированные дивизии Вермахта стремительно продвигались к Москве, рассчитывая до конца года взять столицу Советского Союза. За этим наступлением стояла не только военная, но и экономическая логика: нацисты уничтожали заводы, фабрики и транспортные узлы, чтобы лишить СССР возможности производить оружие, обмундирование, продовольствие и товары первой необходимости.
Основная промышленная база страны тогда находилась на западных территориях, и именно поэтому в первые же дни войны было принято постановление об эвакуации промышленных мощностей на восток.
Центральная Азия стала одним из главных направлений этого гигантского промышленного исхода. В 1941–1942 годах сюда в срочном порядке перебрасывались заводы, фабрики и мастерские, которые должны были немедленно включиться в работу на нужды фронта. Таджикистан сыграл в этом процессе особую роль.
Уже летом 1941 года по распоряжению Совета Народных Комиссаров СССР в республику начали направлять оборудование крупных продовольственных предприятий с территории современной Украины, Беларуси и южных и западных регионов России. Среди них были маслозаводы из Одессы, Вязьмы и Полтавы, завод «Красный Перекоп», Новочеркасский пивзавод, Одесское винное производство, а также оборудование трёх швейных фабрик из Ростовской области.
По мере приближения немецких войск к Москве в Таджикистан направлялись и другие производства, значительная часть которых размещалась в Сталинабаде — нынешнем Душанбе. Среди наиболее известных предприятий, прибывших в республику, были обувная фабрика «Буревестник», хлопкопрядильный комбинат из Балашихи и старейшая московская «Трёхгорная мануфактура», чья история уходит в конец XVIII века. Но эвакуация не ограничивалась столицей республики.
Много оборудования отправлялось и в Ленинабадскую область, нынешний Согд, который и тогда, и сегодня остаётся важнейшим сельскохозяйственным регионом страны. Именно туда перебазировали оборудование одного из подмосковных заводов Главного управления редких промышленных металлов. Позже в Ленинабадской области была развёрнута промышленная добыча и очистка урана, использованного при создании советского ядерного оружия.
Историк и краевед Гафур Шерматов подчёркивает, что на нужды фронта работала практически вся промышленность республики. Механический завод имени Орджоникидзе выпускал гранаты Ф-1, шелкоткацкая фабрика производила парашюты, для которых использовался серый хлопок сорта «египтянин», выращивавшийся только в Таджикистане.
Флюорит, добывавшийся на месторождениях в Ромите и Такобе, применялся в изготовлении военной оптики. Кроме того, республика поставляла молибден и вольфрам — стратегически важные материалы военного времени.
Но оборотной стороной этой масштабной перестройки стала колоссальная нагрузка на республику. Эвакуированные предприятия приходилось запускать в предельно сжатые сроки, в условиях нехватки кадров, техники и монтажного оборудования.
Руководству республики, партийным и хозяйственным органам приходилось решать десятки неотложных задач: возвращать застрявшее в пути оборудование, искать потерянные в дороге детали, налаживать станки и аппараты, которые прибывали в разобранном виде и далеко не всегда были готовы к немедленной работе. По воспоминаниям участников тех событий, заводы нередко монтировались прямо под открытым небом, а стены и крыша возводились уже после запуска производства, вокруг работающих людей и станков.
Не менее тяжёлой была и судьба десятков тысяч эвакуированных рабочих, их семей, детей и раненых. С сентября 1941-го по сентябрь 1942 года в Таджикскую ССР ежедневно прибывали эшелоны с людьми, вывезенными с Украины, из Беларуси, Прибалтики, а также из крупных городов РСФСР, включая Москву и Ленинград. Всего в республику было доставлено более 140 тысяч человек. Путь занимал много времени, сопровождался длительными остановками и нередко проходил под бомбёжками немецкой авиации. В Таджикистан, находившийся на значительном удалении от линии фронта, люди приезжали истощёнными, голодными и ослабленными болезнями.
В Душанбе на короткое время возникла даже угроза распространения паразитарных тифов, дизентерии, гриппа, вирусного гепатита, малярии и других инфекций, которые неизбежно появляются в местах массового скопления людей без достаточных санитарных и медицинских условий.
Всего в Таджикистан прибыли десятки тысяч человек с оккупированных территорий. Для приёма раненых и больных была развёрнута сеть из 29 эвакогоспиталей на более чем 10 тысяч коек. За годы войны приют на таджикской земле нашли около 100 тысяч человек, среди них почти 10 тысяч несовершеннолетних. Дети фронтовиков и эвакуированных направлялись в санатории и дома отдыха.
При этом промышленная жизнь не останавливалась ни на день. Люди, эвакуированные вместе с заводами, часто становились к станку буквально с железнодорожной платформы.
Нехватка кранов, транспортеров и другой техники не остановила производство: рабочие и инженеры быстро восстанавливали производственные цепочки и запускали предприятия, от которых зависело снабжение действующей армии. На местах власти Таджикистана позаботились о размещении и вводе в строй перебазированных производств.
Так, оборудование консервных заводов имени 1 Мая и «Красный Перекоп» было установлено на действующих предприятиях в Ленинабаде, Исфаре и Канибадаме, после чего они начали ускоренно поставлять продовольствие на фронт.
Местные заводы и комбинаты при этом не только приняли эвакуированное оборудование, но и сами расширили свои мощности. В 1942 году на Канибадамском консервном комбинате был построен консервно-томатный цех, оснащённый оборудованием феодосийского завода «Красный Перекоп» и способный выпускать свыше 5 миллионов банок овощных консервов и томата-пюре.
Ещё большее внимание уделялось лёгкой промышленности, от которой зависели амуниция, перевязочные материалы и специальные ткани военного назначения.
На Ленинабадский шелкокомбинат и шелкоткацкую фабрику «Красный ткач» было завезено оборудование Московского шелкоткацкого комбината имени Щербакова. Около 900 вагонов оборудования Люберецкой фабрики поступили на строившийся в Душанбе текстильный комбинат, а затем туда же было отправлено свыше 50 вагонов оборудования Павло-Покровской фабрики и Трёхгорной мануфактуры.
Сложности монтажа были огромными, но именно в таких условиях формировалась новая индустриальная школа республики. Рабочие и инженеры, действовавшие под руководством партийных организаций, преодолевали технические и организационные трудности и в короткие сроки начинали выпуск продукции, необходимой фронту.
В годы войны предприятия лёгкой промышленности Таджикской ССР поставили 178 тысяч тонн хлопка-волокна, 770 тонн шёлковой пряжи, более 6,5 миллиона метров шёлковых тканей и десятки тысяч пар обуви.
Помощь Таджикистана не ограничивалась продовольствием и текстилем. В июле 1941 года механический завод имени Орджоникидзе получил заказ на переоборудование 180 автомобилей ГАЗ-АА — знаменитых «полуторок» — в санитарные автомобили и топливные цистерны.
А в июне 1943 года Наркомат авиационной промышленности СССР принял решение о создании в посёлке Новобод в Гиссарской долине ремонтного авиазавода на базе существующего военного аэродрома. Туда были направлены 217-е стационарные авиационные мастерские, после чего началось срочное возведение производственных зданий и цехов.
Уже в конце сентября предприятие начало выпуск военной продукции и ремонт самолётов, а к декабрю 1943 года объёмы работ выросли в несколько раз. К январю 1944 года численность работников достигла нескольких сотен человек, и более половины из них составляли специалисты из Сталинабада и Гиссара, специально командированные на завод.
Всего в годы войны было отремонтировано 468 самолетов, 1219 авиамоторов, 352 автомашины. Были возвращены фронту после ремонта тысячи единиц сложного боевого и навигационного вооружения: пушки, пулеметы, радиоаппаратура, измерительные приборы.
Масштаб вклада Таджикской ССР в военные годы лучше всего виден в цифрах. За 1941–1945 годы республика дала стране 650 тонн зерна, 36 тысяч тонн мяса, 19 тысяч лошадей, десятки миллионов банок консервов и другую необходимую продукцию. Для регулярной армии было создано более 3 тысяч грузовых автомобилей и 100 тысяч тракторов. Предприятия республики отправили на фронт миллионы патронов и десятки тысяч гранат Ф-1.
В 1942 году по всему Советскому Союзу развернулось всенародное движение по сбору средств для Красной армии. Из Таджикистана на фронт отправили более 150 вагонов с подарками, в том числе 50 составов в блокадный Ленинград. Всё это формировалось усилиями простых людей, которые собирали тёплые вещи и предметы быта для бойцов и жителей осаждённых городов. В целом за годы войны Таджикистан внёс в Фонд обороны и строительства вооружения, включая займы и лотереи, свыше 1 миллиарда советских рублей. Если учитывать стоимость золота в те годы, это сопоставимо почти с 225 тоннами золота.
Исследователь А. З. Акрамов, сотрудник Института экономики и демографии НАНТ, пишет, что героизм и энтузиазм людей глубокого тыла носили по-настоящему массовый характер. Сотни тысяч рабочих, инженеров и техников месяцами не покидали цехов, работали без выходных, спали и ели прямо у станков. Уже в марте 1942 года восточные районы СССР начали давать столько военной продукции, сколько до войны производил весь Советский Союз.
Государство высоко оценило вклад тружеников тыла. В Таджикской ССР более 102 тысяч человек были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов», а около тысячи героев тыла получили высокие правительственные награды.
Но, пожалуй, ещё важнее другое: эвакуация предприятий стала не временной мерой, а фактором долгосрочного развития. После войны многие заводы и комбинаты не вернулись обратно, и именно на их базе в республике закрепилась новая индустриальная инфраструктура, выросло число квалифицированных рабочих среди местного населения, усилилась лёгкая промышленность, а вместе с ней — и экономический потенциал современного Таджикистана.
Как отмечал председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Калинин, восточные области, союзные и автономные республики пережили тогда настоящую промышленную революцию: в них непрерывно поступало эвакуированное оборудование, прибывали тысячи рабочих с семьями, а партийные, советские и технические кадры прошли беспрецедентную школу управления и организации производства.
Похожую оценку давал и британский журналист Александр Верт, писавший для BBC: эвакуация промышленности во второй половине 1941-го и начале 1942 года, а также её «рассеивание» на востоке, стали одним из самых поразительных человеческих и организационных подвигов Советского Союза в годы войны.
Фото: из архива Таджикской Советской энциклопедии