Как Трамп превратил Венесуэлу в поле для торга за власть США

Заявления Дональда Трампа о нефтяной сделке с Венесуэлой, хотя на первый взгляд и кажутся экономической и энергетической, рисуют более широкую картину возвращения принуждения, торга и доминирования в сфере природных ресурсов в международных отношениях.

Трамп утверждает, что США достигли исторического соглашения с Каракасом, которое даст США контроль над примерно 65 миллиардами баррелей доказанных запасов нефти Венесуэлы, соглашение, которое он назвал «крупнейшей нефтяной сделкой в ​​истории мира».

Но реальный вопрос не в том, сколько нефти получат США; вопрос в том, почему страна с такими огромными запасами должна находиться в положении, когда иностранные державы могут решать, что с ней делать?

Венесуэла обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти; но годы экономического кризиса, санкций, слабых институтов управления и политической изоляции превратили страну из потенциальной энергетической державы в уязвимую. Именно этот разрыв между «подземным богатством» и «политической властью» Вашингтон смог использовать в своих интересах.

Дело не только в нефти: Это контроль

Подход Трампа следует понимать в контексте политики «Америка прежде всего», политики, в которой внешние отношения все чаще оцениваются с точки зрения транзакционной логики.

Вместо того чтобы просто покупать венесуэльскую нефть, Вашингтон хочет играть решающую роль в инвестициях, добыче, технологиях, производстве и энергетической цепочке страны.

Это означает смещение части центра тяжести принятия экономических решений в Венесуэле из Каракаса в Вашингтон.

Но есть более важный вопрос.

Если после многих лет экономического и политического давления страна, наконец, вынуждена пойти на масштабные уступки иностранной державе для восстановления своей экономики, является ли это «свободной сделкой» или прямым результатом дисбаланса сил?

Именно здесь венесуэльский случай выходит за рамки нефтяной сделки.

Опасный сигнал для слабых стран

Страны, обладающие природными ресурсами, должны беспокоиться не только о венесуэльской нефти. Это модель, которая может стать нормой в отношениях великих держав со слабыми странами, от Саудовской Аравии до Кувейта, Ирака, Катара и многих других слабых стран.

В этой модели сначала создается политическое и экономическое давление; затем возникает кризис; затем слабой стране требуется иностранный капитал и поддержка для выхода из кризиса; и, наконец, ее природные ресурсы и рынки становятся частью издержек выхода из кризиса.

Это именно то, что критики называют новой формой экономического колониализма, замаскированной под торговую сделку.

Конечно, не следует наивно полагать, что каждая иностранная инвестиция или каждая нефтяная сделка означает колониализм. Если Венесуэла сможет использовать иностранные инвестиции для увеличения производства, создания рабочих мест, восстановления инфраструктуры и увеличения государственных доходов, это соглашение может быть выгодно обеим сторонам.

Но главный вопрос заключается в условиях контракта и фактическом уровне контроля.

Кому принадлежит?

Кто принимает решения?

Кто получает наибольшую выгоду?

Кто несет риск?

И, если правительство Венесуэлы захочет изменить курс в будущем, будет ли у него на это действительно необходимое право?

Ответы на эти вопросы определят, имеем ли мы дело с «экономическим партнерством» или с неравным распределением сил.

Похищение Мадуро Соединенными Штатами вызвало тревогу у слабых стран.

Похищение нынешнего президента страны, Николаса Мадуро, — это не просто политический случай; это опасный сигнал о законе джунглей в международной политике.

Страна, президент которой стал мишенью покушения со стороны иностранной державы и чьи огромные нефтяные ресурсы являются предметом торговли, сталкивается с серьезным вопросом: стоит ли национальный суверенитет власти и экономических интересов великих держав?

Венесуэла — это ясное предупреждение слабым странам: Если у вас нет сил защитить свою независимость, экономику и ресурсы, другие могут решить вашу судьбу.

Венесуэла сегодня; какая страна завтра?

Главный урок Венесуэлы

Трамп прямо обнажил суровую реальность глобальной политики. В международной системе наличие природных ресурсов само по себе не приносит власти; власть создается тогда, когда страна способна защищать и самостоятельно распоряжаться своими ресурсами.

Страна, обладающая нефтью, газом, шахтами и геополитическим положением, но имеющая хрупкую экономику, слабые институты и сильную зависимость от иностранных держав, в конечном итоге может владеть своими ресурсами, но иметь ограниченную свободу в их использовании.

С этой точки зрения, история Венесуэлы — это не просто история о Трампе и нефти; это предупреждение всем странам, которые считают, что наличие огромных ресурсов гарантирует независимость.

США преследуют свои собственные интересы, и ничто другое для них не имеет значения: права человека, свобода выражения мнений, права женщин, ничего, кроме собственных интересов.

Поэтому главная опасность заключается не в том, что страна приближается к США или заключает с ними сделку; опасность начинается тогда, когда страна становится настолько слабой, что больше не может вести переговоры о своих ресурсах и интересах с силой и независимостью.

Трамп может рассматривать это соглашение как «историческую победу Америки». Но для всего мира остается более важный вопрос:

Если нефть одной страны может стать разменной монетой в результате политического давления, то какая страна и какой ресурс станут следующими?

Именно этот момент превращает венесуэльскую сделку из простого нефтяного соглашения в серьезное предупреждение о будущем мирового порядка.

Независимый эксперт  Мехди Нури

Фото: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА Караван Инфо