Ситуация в современном Афганистане выглядит парадоксально: на фоне масштабной бедности и дефицита внешней помощи власти исправно собирают налоги, пополняют бюджет и заключают контракты на добычу ресурсов. Чтобы понять этот феномен, нужно разграничивать три явления: 

— состояние государственной казны, 

— положение населения, 

— параметры внешней торговли.

1. За счет чего функционирует госаппарат?

После 2021 года власти сохранили налоговую и таможенную инфраструктуру, сделав упор на внутренние поступления и жесткую экономию:

Таможенные сборы — крупнейшая статья доходов (импорт топлива, продовольствия и товаров облагается пошлинами).

Внутренние налоги — сборы с бизнеса, прибыль предприятий, лицензии, дорожные и консульские платежи.

Природные ресурсы — роялти и контракты на добычу полезных ископаемых (медь, уголь, нефть). 

Важно: заявленная стоимость инвестиционных контрактов не равна мгновенным доходам бюджета.

Международная помощь — направляется не правительству, а структурам ООН и НПО на гуманитарные нужды, лишь косвенно поддерживая внутренний спрос.

2. Параметры бюджета: устойчивость ценой ограничений.

Фискальная система удерживается в относительном равновесии благодаря жесткому лимиту расходов:

Госдоходы (2023/24): 210,7 млрд афгани (~$2,93 млрд).

Расходы (11 месяцев FY2025): 259,6 млрд афгани.

Дефицит бюджета (FY2025): 5,8 млрд афгани (~0,4% ВВП).

Куда уходят деньги? (Структура расходов FY2025):

Безопасность — 47,2% (123,2 млрд афгани).

Образование — 18,7% (48,5 млрд афгани).

Инфраструктура и ресурсы — 8,6% (22,2 млрд афгани).

Госуправление — 8,0% (20,8 млрд афгани).

Социальная защита — 6,4% (16,7 млрд афгани).

Здравоохранение — 2,6% (6,7 млрд афгани).

Вывод: Бюджет сбалансирован за счет отказа от необходимых социальных расходов. Приоритетом для властей остается силовой блок, а социальная сфера финансируется по остаточному принципу.

3. Торговый дисбаланс и бедность населения.

Экономика активна, но глубоко дефицитна:

Импорт (2025): >$13,2 млрд (топливо, продовольствие, товары).

Экспорт (2025): ~$1,8 млрд.

Торговый дефицит (2025): ~$11,3 млрд (~60% ВВП).

При умеренном росте ВВП (около 1,9–4,8% в 2025 г.) ВВП на душу населения снижается (на 2,1–5,6%) из-за быстрого роста населения, сокращения международной помощи на 16,5% и закрытия сотен медучреждений. В гуманитарной помощи в 2026 году нуждаются 21,9 млн человек (около 45% населения), а на программы реагирования требуется $1,71 млрд.

Итоговый вывод: 

Главный парадокс Афганистана заключается в том, что государство научилось финансировать собственное функционирование значительно лучше, чем общество способно обеспечивать свое благополучие.

Способность властей собирать налоги и удерживать низкий дефицит бюджета не означает преодоления кризиса. Пока внутренние доходы не подкреплены развитием промышленности, ростом экспорта, созданием рабочих мест и инвестициями в социальный сектор, формально сбалансированная казна останется лишь признаком ограниченной финансовой устойчивости режима на фоне народной бедности.

Политобозрение Клуба независимых экспертов «Моя версия»

Источники данных:

Всемирный банк:Afghanistan Economic Monitor (февраль 2026 г.); Экономика Афганистана: рост при снижении уровня жизни (май 2026 г.).

ПРООН:Afghanistan Socioeconomic Review (май 2026 г.).

Организация Объединенных Наций: Доклад Совету Безопасности ООН (S/2024/499); Годовой отчет ООН по Афганистану (2025 г.); План гуманитарного реагирования ООН (2026 г.).

Фото: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА Караван Инфо