16 июля 1945 года человечество перестало быть прежним. В пустыне Нью-Мексико вспыхнул огненный шар, и вместе с ним родилась новая реальность — мир, в котором человек получил власть уничтожить самого себя.

Учёные Манхэттенского проекта, наблюдавшие первый ядерный взрыв, ещё не знали, что запускают не просто эксперимент, а бесконечную гонку страха, амбиций и недоверия.

С тех пор ядерное оружие стало не столько средством войны, сколько языком политики. Девять государств вошли в закрытый «ядерный клуб», каждое — своим путём: через тайные лаборатории, голодные годы, шпионаж, санкции, предательство союзников и демонстративное молчание. Кто-то создавал бомбу в условиях мировой войны, кто-то — под угрозой уничтожения, а кто-то превратил её в инструмент шантажа и выживания.

В этой статье мы проследим путь от Манхэттенского проекта до сегодняшнего дня: кто и зачем создал первую бомбу, почему Китай сделал это на фоне катастрофического голода, как Индия и Пакистан превратили Южную Азию в ядерную линию фронта, почему Израиль до сих пор делает вид, что «ничего не было», чем уникален отказ ЮАР от атомного оружия, и почему Северная Корея стала самой непредсказуемой угрозой XXI века.

Мир живёт на пороховой бочке уже почти 80 лет — и вопрос сегодня не в том, кто владеет оружием конца света, а в том, кто следующий и что остановит эту гонку, если вообще что-то ещё способно её остановить.

Огненный рассвет атомной эры

Ночь 16 июля 1945 года в пустыне Нью-Мексико стала той самой точкой, после которой у истории больше не было пути назад. Учёные в защитных очках смотрели на горизонт не столько из любопытства, сколько с внутренним ужасом. Отсчёт — и ночь внезапно превратилась в день. Песок под ногами расплавился, превратившись в стекло, а в небо взметнулся огненный шар высотой в несколько километров.

Один из учёных шепчет: «Теперь я стал Смертью, разрушителем миров».

Это был Роберт Оппенгеймер — руководитель Манхэттенского проекта, человек, возглавивший создание первой ядерной бомбы. Он понимал: с этого момента мир уже никогда не будет прежним. Это новая форма власти над планетой.

Фото: Bettmann / Contributor / Getty Images

СПРАВКА: Роберт Оппенгеймер родился в 1904 году в полном картин Пабло Пикассо и Винсента Ван Гога пентхаусе богатого нью-йоркского импортера тканей. С детства все желания мальчика немедленно исполнялись. Будущий физик получил блестящее образование, интересовался языками, еще в раннем возрасте выучил французский, немецкий, древнегреческий и латынь, а позже — голландский и санскрит. Неудивительно, что Роберт рос претенциозным ребенком и, несмотря на то что был полиглотом, найти общий язык со сверстниками не мог. Со временем Роберт прекратил попытки наладить отношения с ровесниками и сосредоточил всю свою энергию на изучении естественных наук и литературы. «Физика нужна мне больше, чем друзья», — говорил он.

С этого момента человечество вошло в эпоху, где одно нажатие кнопки могло стереть города, а страх стал главным элементом мировой политики.

Манхэттенский проект и логика упреждения

Идея ядерного оружия родилась не в США. В 1938 году немецкие физики открыли деление атома урана — и тем самым показали, что внутри материи скрыта энергия звездного масштаба.

Физики делают то, чего никто не ожидал. Они открывают деление урана. Что это означало — коротко и по сути.

Цепная реакция, лавина нейтронов, мгновенный нагрев до температур, сравнимых с солнечными, — всё это означало одно: человечество нашло абсолютное оружие.

Фото: maximusleon.ru

Когда одно ядро урана распадается, оно выделяет энергию и нейтроны. Эти нейтроны могут ударять по другим ядрам, заставляя их распадаться снова. Если таких столкновений становится достаточно, процесс развивается лавинообразно — начинается цепная реакция.

А если эта реакция происходит достаточно быстро, возникает мгновенный и колоссальный нагрев. Температуры сравнимы с температурой внутри звезды. Раскалённый газ расширяется, формируя ударную волну — мощный взрыв.

Одновременно образуется огненный шар и мощный поток радиации. Именно так работает ядерная бомба. Это открытие стало моментом, когда человечество осознало: самое разрушительное оружие скрыто внутри атома.

Вскоре об этом узнали в США. Альберт Эйнштейн и физик Лео Сцилард написали письмо президенту Рузвельту, в котором сообщили, что Германия находится на пороге создания бомбы невероятной мощности.

На фото: Альберт Эйнштейн и Лео Сцилард согласовывают текст письма президенту Рузвельту, 2 августа 1939 год, Лонг-Айленд, США.

Американцы прекрасно понимали: если нацисты получат такое оружие, война перестанет быть обычной. Кто контролирует ядерную кнопку — тот диктует правила. И США решили не ждать, а действовать на опережение. Так в 1942 году родился Манхэттенский проект с бюджетом 2,2 миллиарда долларов.

На тот момент это была самая дорогая научная программа в истории человечества. Для неё построили целые «города-призраки»: Лос-Аламос, Ок-Ридж и Хэнфорд, где десятки тысяч людей работали в полной изоляции.

Они не знали, что именно создают. Каждый делал крошечный фрагмент огромной мозаики. Физики считали формулы, инженеры обогащали уран, военные обеспечивали безопасность.

В итоге всего за три года США превратили идею в реальное оружие, способное стереть города с лица Земли. А затем — 16 июля 1945 года — первое испытание под кодовым названием «Тринити», тот самый взрыв в пустыне Нью-Мексико. А спустя три недели — Хиросима и Нагасаки.

Эти оружия перевернули военную историю. Всего один килограмм урана выделил столько же энергии, сколько 20 тысяч тонн обычного взрывчатого вещества — то есть 20 миллионов килограммов. Первая бомба Little Boy, сброшенная США на Хиросиму, была в разы мощнее крупнейшей авиационной бомбы Второй мировой войны.

Это означало только одно: мир больше никогда не будет прежним. С этого момента началась новая эпоха. Эпоха страха, секретности и гонки за собственной кнопкой. С этого момента ядерная бомба перестала быть теорией. Она стала аргументом.

Гонка без финиша: от СССР до Китая и Израиля

США рассчитывали на десятилетнюю монополию. Реальность оказалась иной. Советский Союз сократил дистанцию до четырёх лет. Работы начались ещё во время войны, а после Хиросимы Сталин понял: без атомной бомбы нет равенства. Разведка помогла, но решающим стал собственный научный рывок в условиях разрухи.

Однако нельзя и приуменьшать вклад отечественных ученных так как понимание этих проблем, их развитие и, тем более — реализация были невозможны без фундаментальных радиохимических исследований, которые были проведены еще в 1930 по 1941 годы.

Работы с начала 1920-х годов интенсивно развивались в Радиевом институте и в первом Физтехе (оба в Ленинграде), в Харьковском физико-техническом институте, в Институте химической физики в Москве.

Авторитетом в этой области считался академик В. Г. Хлопин. Также серьёзный вклад сделали, в числе многих других, сотрудники Радиевого института: Г. А. Гамов, И. В. Курчатов и Л. В. Мысовский (создатели первого в Европе циклотрона), Ф. Ф. Ланге (создал первый советский проект атомной бомбы — 1940), а также основатель Института химической физики Н. Н. Семёнов. Советский проект курировал Председатель СНК СССР В. М. Молотов. В 1941 году исследования по атомной проблематике были засекречены.

Советская сеть агентов передавала информацию о Манхэттенском проекте. Но прямого копирования не было. Физики проводили собственные расчёты, строили реакторы и заводы с нуля в разрухе после войны.

29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне состоялся испытательный взрыв РДС-1 мощностью около 22 килотонн — как лучшая американская бомба «Толстяк». Так в 1949 году СССР стал второй ядерной державой.

Дальше процесс стал лавинообразным. Великобритания, обманутая союзниками, пошла своим путём. Они начали разработки ещё в 1940 году, но в 1943 поняли, что им не хватает ресурсов. Тогда они объединились с США по «Кваке-соглашению».

В 1947 году Британия запустила собственный проект. 3 октября 1952 года состоялось испытание у побережья Австралии. Мощность бомбы — около 25 килотонн. Таким образом, Великобритания стала третьей ядерной державой.

После этого начался переход к термоядерному оружию. Суть: первый ядерный взрыв вызывает деление тяжёлых атомов, создаёт мощный импульс энергии, давления и температуры. Затем под воздействием этого тепла и давления ядра лёгких атомов в соседней камере сливаются, высвобождая тысячи раз больше энергии.

Многие учёные, включая Оппенгеймера, выступали против. Они понимали последствия. После Хиросимы и Нагасаки они уже видели атомный взрыв, а водородная бомба была в разы мощнее.

Одна бомба могла уничтожить город или регион, а серия — изменить климат всей планеты. Возможен ядерный зимний сценарий. Но страх перед врагом и холодная война победили.

В 1952 году США испытали первую водородную бомбу «EVM Mike» мощностью 10,5 мегатонн — в 520 раз мощнее «Толстяка». СССР догнал через год — 1953, РДС-6С. К 1957 году Великобритания догнала их.

Следующей стала Франция. Париж сделал выводы после унижения Суэцкого кризиса. После Второй мировой войны страна была в руинах, но амбиции остались. 13 февраля 1960 года Франция провела испытание бомбы «Blue Jerboa» мощностью 70 килотонн. К 1968 году они испытали термоядерную бомбу.

Следующей была Китайская Народная Республика под руководством Мао Цзэдуна. Путь Китая был драматичным — сначала поддержка СССР, потом разрыв отношений, голод 1958–1962 годов, но проект продолжился. Китай создал бомбу в годы чудовищного голода, пожертвовав миллионами жизней ради стратегического суверенитета. 16 октября 1964 года КНР испытала первую атомную бомбу, а в 1967 — термоядерную.

Израиль — шестой. Израиль выбрал путь «ядерной тени», официально не признавая оружие, но убедительно демонстрируя, что оно у него есть.

Официально оружия нет, но известно, что оно есть. В 1950-е они сотрудничали с Францией, строили реактор в Нигере. В 1986 году утечка документов подтвердила производство.

Седьмой — Индия. После войны с Китаем в 1962 году страна ускорила ядерную программу. 1974 год — испытание «Улыбающийся Будда».

Восьмой — Пакистан. После раздела Индии и поражения в 1971 году страна создала собственное оружие. Первые испытания — 1998 год.

Южная Африка — девятая. 1979 год — первые испытания, к середине 1980-х — шесть зарядов. К 1991 году весь арсенал уничтожен добровольно.

Десятая — Северная Корея. После Корейской войны страна решила, что бомба гарантирует безопасность. 2006 год — первое испытание, с 2009 по 2017 год серия новых тестов, включая якобы водородную бомбу.

Каждая страна приходила к атомной кнопке по своей причине — страх, амбиции, унижение, желание выжить. Но итог был один: чем больше бомб, тем меньше доверия.

Неработающий договор

Фото: factmil.com

Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) был заключен в 1996 году. Его подписали 186 стран и 178 из них — ратифицировали.

Этот договор не подписали владеющие ядерным оружием КНДР, Индия и Пакистан. А Египет, Израиль, Иран, Китай и США не ратифицировали его. Без подписания и ратификации в этих странах он не может вступить в силу.

В 1990 году Советский Союз предложил установить мораторий на ядерные испытания. Этот мораторий был согласован с Великобританией и США, и его де-факто стараются соблюдать государства, обладающие ядерным оружием.

По окончании холодной войны в 1990-х годах последние испытания провели Великобритания (в 1991 году), США (в 1992-м), Франция и Китай (в 1996-м). Россия ядерных испытаний не проводила.

Тем не менее, как говорится на сайте ООН, между 1998 и 2016 годами было проведено десять ядерных испытаний: по два — Индией и Пакистаном и шесть — КНДР. Эти тесты считаются уже нарушением моратория.

Задолго до этих событий, в 1963 году, Советский Союз, Великобритания и США подписали еще один документ — Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой.

Этот договор не запрещал проводить испытания под землей, то есть не был всеобъемлющим. 

Впоследствии к нему присоединились еще 128 государств. 10 из них подписали договор, но не ратифицировали его. Среди не подписавших две страны с ядерным оружием — Франция и КНДР. Этот документ действует до сих пор.

Ядерное сдерживание как философия страха

На фото: Ядерный гриб после взрыва/Getty Images

С переходом к термоядерному оружию ставки выросли до планетарного уровня. Водородная бомба — это уже не уничтожение города, а исчезновение региона. Ученые предупреждали о ядерной зиме, климатическом коллапсе и конце цивилизации. Но логика холодной войны оказалась сильнее здравого смысла: если не мы — то они.

Индия и Пакистан превратили Южную Азию в зону постоянного риска. Южная Африка — редкое исключение — добровольно отказалась от оружия, поняв, что прежние угрозы исчезли.

Северная Корея, напротив, сделала бомбу гарантом выживания режима, превратившись в непредсказуемый фактор глобальной безопасности.

Представьте, что у мира появился самый страшный инструмент — такой, что один неправильный шаг может стереть города с лица земли. Это ядерное оружие. Оно страшное, разрушительное, апокалиптическое. Одно нажатие кнопки — и миллионы людей погибают за минуты. Радиоактивный шлейф ещё десятилетиями будет убивать всё вокруг.

Но в этом же и его парадокс. Ядерное оружие никогда не использовалось для настоящей войны. После Хиросимы и Нагасаки мир понял: если страны начнут применять ядерное оружие, никто не победит. И появился странный, почти ироничный баланс — взаимное гарантированное уничтожение. Если один ударит, второй ударит в ответ. Никто не выигрывает, но все живут в страхе.

По сути, ядерное оружие — это страх на кнопке. Оно не даёт победить, но заставляет думать дважды перед любой агрессией. Страны, у которых есть такие бомбы, знают: нападать — самоубийство, а сдерживать — жизненно необходимо. Это не оружие нападения, это инструмент переговоров, способ сказать миру: «Меня нельзя трогать».

Сейчас у мира есть девять официальных ядерных держав: США, Россия, Китай, Франция, Великобритания, Индия, Пакистан, Израиль и Северная Корея. Каждая из них играет по одной и той же простой, но жуткой логике: не будь первым, иначе мир ответит. И хотя такие страны живут в страхе, именно этот страх сохраняет мир от глобальной войны.

Ирония в том, что ядерное оружие — одновременно и угроза, и гарантия выживания. Оно не делает мир безопасным, но делает его немного предсказуемее. Пока есть эти кнопки, пока существует угроза, никто не решается разрушить всё сразу. Это не победа, это — баланс на грани хаоса.

В мире, где одна кнопка может уничтожить всё, страх становится самым сильным инструментом сдерживания. И, пожалуй, это единственная причина, почему мы ещё здесь, и почему глобальная война с ядерным оружием так и не случилась.

Сегодня официально в ядерном клубе девять стран: Россия, США, Китай, Франция, Великобритания, Индия, Пакистан, Израиль и Северная Корея.

Но за дверью уже стоят новые претенденты. Ближе всех — Иран. Следом — Саудовская Аравия, которая прямо заявляет: если Иран сделает бомбу, мы сделаем её тоже.

Япония и Южная Корея — особый случай. Технически и финансово они давно способны создать ядерное оружие. Но США гарантируют им защиту в обмен на отказ от собственного ядерного арсенала. Они прекрасно понимают: если они сделают бомбу, цепная реакция будет неизбежна — за ними пойдёт Тайвань, Китай усилится, а Азия превратится в пороховую бочку.

Россия и США лидируют по числу боеголовок — по 5–6 тысяч у каждой стороны. Сотни из них постоянно находятся в боевой готовности. Далее с большим отрывом идут Китай, Франция и Великобритания.

Ирония в том, что даже спустя 80 лет после Оппенгеймера человечество живёт по одной и той же формуле:

«Мы создаём бомбу не для того, чтобы сбросить её на кого-то. Мы создаём бомбу, чтобы её не сбросили на нас».

Однако, чем больше таких кнопок на планете, тем выше шанс, что однажды кто-то всё же нажмёт.

Политобозреватель ИА Караван  Инфо А.Эркинбаев

Фото: So Basically