Разговоры о том, что войны на Ближнем Востоке — это вечное противостояние шиитов и суннитов, звучат так часто, что многие уже воспринимают это как аксиому. Эту формулу повторяют эксперты, аналитики, комментаторы — она проста, понятна и, на первый взгляд, логична. Но чем глубже в неё всматриваешься, тем очевиднее становится: за этой простотой скрывается серьёзное искажение реальности.

На самом деле разногласия внутри мусульманского мира существовали всегда. Они были, есть и будут — как в любой большой цивилизации. Более того, эти разногласия далеко не ограничиваются линией «шииты–сунниты». Внутри самого суннитского мира существует множество школ, направлений, богословских и правовых традиций, которые порой отличаются друг от друга не меньше, чем от шиитских.

Суннизм — это вовсе не единое течение. Это сложная мозаика взглядов, подходов и интерпретаций. И история не раз показывала, что именно внутренние разногласия становились причиной напряжённости — причём внутри одной и той же общины. Но если это так, возникает закономерный вопрос: почему именно сегодня эти различия вдруг стали объяснять как главную причину войн?

Ответ оказывается довольно простым. Религиозные разногласия действительно могут объяснить различие взглядов — на богословие, на право, на традицию. Но они не объясняют главного: почему у стран разные политические цели, разные интересы и разные стратегии.

Они не объясняют, почему одни государства стремятся к независимой политике, а другие выстраивают свою линию в тесной связке с внешними центрами силы. Религия отвечает на вопросы веры, но не определяет геополитические решения.

В фундаментальных вещах мусульманский мир остаётся единым. Вера в единого Бога, признание пророчества, священность Корана — это базис, по которому нет споров. А значит, те различия, о которых так часто говорят, касаются скорее второстепенных вопросов. И именно поэтому они не могут быть корнем масштабных конфликтов.

Достаточно взглянуть на конкретные примеры. Иран и силы в Йемене, несмотря на различия в богословии и религиозных школах, действуют в одном политическом направлении. Их взгляды могут отличаться, но цели во многом совпадают. Это наглядно показывает: дело не в теологии. Есть еще один факт, который на Западе не любят говорить: шиитский Иран почему-то защищает как никто другой и словом и делом суннитскую Палестину.

Он это делает потому, что они прежде всего братья по вере и для иранцев нет разницы какого вы исламского направления и ветви важно, что вы мусульмане и люди. Ислам учит именно этому.

Тогда в чём же причина?

Проблема начинается там, где разногласия перестают быть предметом дискуссии и превращаются в инструмент. Когда ими начинают манипулировать, когда на них играют, когда их используют для того, чтобы усилить раскол. В этот момент религия становится не причиной, а средством.

Если убрать эту оболочку, становится видна более жёсткая и прагматичная картина. Значительная часть стран региона — прежде всего государства Персидского залива, такие как Саудовская Аравия, Катар, Кувейт, Бахрейн и Объединённые Арабские Эмираты — давно встроены в систему безопасности и влияния Запада. На их территориях размещены военные базы, их политика во многом согласуется с интересами внешних игроков.

Похожая ситуация и с Турцией, которая, будучи членом НАТО, также остаётся частью западной архитектуры безопасности. В принципе, архитектура власти в Турции, она спланирована изначально так, что она служит западным интересам. Проекция турецкой власти так устроена. Даже Эрдоган, который примерно 20 лет назад пришел к власти и до сих пор находится у нее, не смог радикально и кардинально изменить эту архитектуру власти. Анкара является членом НАТО и Турция, которая имеет у себя на территории американские базы.

Все эти страны находятся под диктатом Запада и Соединенных Штатов. Они являются вассалами, они являются марионетками Запада. И там абсолютно не заинтересованы в суверенитете. Эти страны не заинтересованы в том, чтобы быть независимыми, иметь свои цели, свои устремления.

На этом фоне Иран выглядит иначе. После Исламской революции 1979 года он выбрал курс на самостоятельную политику. Этот выбор оказался дорогим: десятилетия санкций, давления и попыток изоляции стали его прямым следствием. В итоге коллективный Запад встал в оппозицию исламской революции. И поэтому мы видим, что на протяжении почти 50 лет Иран находился под экономическими и политическими санкциями.

Они использовали против Ирана абсолютно все возможные способы и методы для того, чтобы свергнуть там действующую власть. И то, что мы сейчас видим, это война, которая сейчас идет против Ирана, навязанная ИРИ, это шаг отчаяния Запада. Почему? Потому что все остальные методы, все остальные средства, мягкая сила, все это в Иране не сработало.

Мягкая сила, потом санкции и так далее, они не привели к тому результату, которому приводят другие страны. Например, в Кубе санкции просто парализовали экономику, не дали развиваться стране. Где-то полностью революция остановилась и произошел переворот, как, например, в Советском Союзе.

Но мягкая сила в Иране результатов не дала. Поэтому, как последний шаг отчаяния, была самоубийственная для Западной империи и Американской империи война, которая была навязана против Ирана. То есть, это последний шаг отчаяния.

Потому что все прекрасно знали и сейчас видят отчетливо, что победа в этой войне невозможна. Иран победить невозможно. Были некоторые надежды, надежды на то, что будут внутренние беспорядки, что сепаратистские силы поднимут голову, но этого не произошло.

А значит, все усилия, все цели обречены на сокрушительный провал. На ужасающий для всего Запада, в частности, для Американской империи провал. Но, несмотря на все эти колоссальные риски для интересов Запада и Соединенных Штатов, они эту войну начали.

Это был просто шаг отчаяния. Последний шаг отчаяния. Но так или иначе, Иран, который преследует свои цели, свои интересы и является по-настоящему суверенной страной,  перечит своей политикой интересам Запада, интересам Соединенных Штатов, мирового гегемона, который, в свою очередь, контролирует все эти страны. Практически все суннитские страны находятся под колпаком и под влиянием, под диктатом США — там стоят военные базы.

И политика, и религия, и понимание того, что происходит, цели, ценности, убеждения, идеологии — все это навязывается и распространяется. Все, что не угодно Западу, не будет просто на корню, будет вырвано или останется где-нибудь на маргинальном уровне.

Вот истинная причина этой вражды между, в данном случае, Ираном и странами Персидского залива,  в том числе и Турцией, через которую проходит азербайджанская нефть в Израиль. Проходит из Азербайджана в Грузию, попадает в Турцию, в порт Джейхан и из порта Джейхан погружается на танкеры, затем отправляется в Израиль. Вот проблема. Она состоит в том, что эти государства, эти страны оккупированы, у них нет суверенитета. Суверенитет — это всего лишь легенда и миф в этих странах.

Именно здесь проходит настоящая линия конфликта. Это не линия между шиитами и суннитами. Это красная черта между зависимостью и суверенитетом, между разными моделями развития и разными центрами силы.

Миф о «религиозной войне» удобен — он упрощает сложную реальность, делает её понятной и эмоционально окрашенной. Но вместе с этим он скрывает главное: реальные причины происходящего лежат не в богословии, а в политике.

И если отбросить привычные формулы, остаётся куда более прямой и, возможно, неудобный вопрос: не о том, кто во что верит, а о том, кто и чьи интересы на самом деле отстаивает. Все то, что сегодня происходит в регионе, должно пробудить здравый смысл и разум у все остальных людей не важно какой они веры: мусульмане, христиане, иудеи или буддисты. Сегодня важно объединится, чтобы сохранить лицо человечности и дать отпор так называемой коалиции Эпштейна раз и навсегда.

Политобозреватель А.Эркинбаев

Фото: Создано с помощью ИИ