Первый: «Афгано-центральноазиатская платформа» — инициирована кабульскими властями и ориентирована на страны Центральной Азии (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан). Цель — развитие сотрудничества в сферах безопасности, торговли и экономики без участия традиционных крупных игроков, таких как Россия, Китай, Индия, Иран и Пакистан.
Второй: «Частная инициатива» Хамида Карзая (бывшего президента страны) по созданию широкой «общеафганской инклюзивной коалиции», включающей «Талибан» и «умеренную» часть антиталибской оппозиции.
Попытка «Талибана» перейти к многовекторной дипломатии
Создание «Афгано-центральноазиатской платформы» — это не просто региональная встреча, а сигнал: «Талибан» стремится снизить зависимость от внешних центров силы.
Делается ставка на прямые связи с соседями, которые имеют непосредственные интересы в стабильности Афганистана (безопасность границ, торговля, водные ресурсы, транзит).
Отсутствие России и Китая может означать: либо сознательное дистанцирование, либо попытку протестировать новую платформу без давления крупных держав.
Таким образом, «Талибан» стремится позиционировать себя как самостоятельный региональный актор.
Центральная Азия как ключевой партнер
Страны Центральной Азии заинтересованы в предсказуемом Афганистане, поскольку: опасаются угроз (экстремизм, миграция), видят экономические возможности (энергетика, транзит, рынки).
Для них участие в такой платформе — это: способ влиять на ситуацию напрямую, без посредников, и одновременно возможность сбалансировать влияние крупных держав.
«Инициатива Карзая» — попытка внутренней легитимизации власти «Талибана»
Инициатива Хамида Карзая имеет несколько целей: расширить социально-политическую базу нынешнего режима, снизить международную изоляцию, создать видимость инклюзивного управления.
Предложение (в рамках инициативы) предоставить оппозиции некоторые второстепенные посты — это: ограниченная, но символическая доля власти, попытка интеграции элит, а не реального перераспределения власти.
Важный момент: коалиция может формироваться на антипакистанской платформе, что может означать: рост напряжённости с Исламабадом, попытку «Талибана» дистанцироваться от прежнего имиджа «зависимости от Пакистана».
Роль посредников и внешних площадок
Часть афганской политической эмиграции (не выступающая за военное свержение нынешних властей) выполняет роль канала связи между «Талибаном» и оппозицией. Турция, где находятся крупные представители антиталибских сил, становится важной площадкой для неформальной дипломатии.
Это указывает на: постепенное формирование параллельной дипломатической инфраструктуры, активное использование третьих стран для переговоров.
Ограничения и риски
Несмотря на активность, существуют серьёзные ограничения: недостаток доверия между «Талибаном» и оппозицией, отсутствие широкого международного признания режима, возможное недовольство со стороны Пакистана, потенциальная реакция России и Китая, чьи интересы могут быть затронуты.
Кроме того, участие оппозиции в управлении может быть: либо символическим, либо временным и нестабильным.
Итоговый вывод
Оба процесса — «Афгано-центральноазиатская платформа» и «Инициатива Карзая» — указывают на единую стратегию: «Талибан» стремится одновременно укрепить свои внешние позиции через региональную дипломатию и усилить внутреннюю легитимность через ограниченную кооптацию оппозиции.
Если эти инициативы получат развитие, это может привести к: частичной трансформации регионального баланса сил, снижению роли традиционных внешних игроков, постепенной институционализации власти «Талибана».
Однако на текущем этапе это скорее сигналы и попытки, чем устойчивый политический поворот.
Независимый эксперт Г. Джанбаз
Фото: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА Караван Инфо