Душанбе, 18 сентября 2026г. — ИА Караван Инфо. Археологический сезон 2026 года в древнем Пенджикенте завершился находкой, которая может стать важным материалом для дальнейшего изучения религиозных представлений, художественной культуры и повседневной жизни согдийского общества VII–VIII веков.
Международная Пенджикентская археологическая экспедиция обнаружила на «Объекте XXX», в помещении 36, небольшую круглую керамическую печать-штамп диаметром 2,9 сантиметра с изображением льва, восседающего перед алтарём огня в арочном обрамлении.
Экспедиция является совместным проектом Отдела археологии Института истории, археологии и этнографии имени А. Дониша Национальной академии наук Таджикистана и Государственного Эрмитажа России.
Небольшой по размеру артефакт представляет значительный интерес благодаря сочетанию сразу нескольких выразительных элементов. Несмотря на потёртости и частичные утраты поверхности, на нём различима фигура льва в торжественной, условно геральдической позе перед высоким огненным алтарём — миджмаром.
Алтарь установлен на трёхчастном постаменте с высокой колонноподобной ножкой, которая поддерживает двухступенчатую чашу.
Сочетание изображения животного и огненного алтаря даёт исследователям возможность обратиться к одному из важнейших вопросов истории Согда — взаимодействию различных религиозных и художественных традиций в обществе, находившемся на пересечении крупных культурных и торговых маршрутов Евразии.
Огонь занимал важное место в религиозных представлениях древнеиранского мира, включая зороастрийскую традицию, однако конкретная интерпретация изображения на пенджикентской печати требует дальнейшего научного анализа.
Не менее значим и образ льва, который в культурах Древнего Востока и Центральной Азии мог ассоциироваться с силой, властью и престижем.
Именно сочетание этих мотивов делает находку особенно интересной. Пенджикент был частью согдийского мира, который формировался в постоянном контакте с соседними цивилизациями. Через торговые пути сюда проникали художественные мотивы, предметы и идеи из Ирана, Индии, Китая и других регионов.
Поэтому исследователи могут рассматривать изображение льва не как изолированный символ, а как возможный элемент сложного культурного языка Согда. Однако прямое отождествление конкретного изображения с отдельным божеством или религиозным культом требует дополнительных аргументов и сопоставления с другими находками.
Особый интерес находка приобретает в сопоставлении с материалами, обнаруженными экспедицией ранее. В 2025 году на «Объекте XI-В», в помещении 33, которое являлось храмовой кладовой, была найдена хумча конца VII — начала VIII века. Её поверхность украшена полосой арочных штампов, где лев в геральдической позе чередуется с верблюдом и трилистником.
Это совпадение мотивов позволяет поставить вопрос о существовании определённой системы визуальных знаков в художественном оформлении пенджикентской керамики.
Крупные сосуды со штампованным орнаментом могли использоваться в культовом контексте, в том числе для даров и подношений в храмы. Одновременно сочетание льва и верблюда допускает и более широкий взгляд на символику изображений: лев мог обозначать силу и престиж, тогда как верблюд естественным образом ассоциировался с караванами и дальними торговыми маршрутами.
Однако предположение о том, что такая композиция являлась своеобразным «торговым логотипом» или знаком качества согдийских купцов, пока следует рассматривать именно как исследовательскую гипотезу. Для её подтверждения необходимы дополнительные находки и сравнительный анализ.
Значение подобных находок выходит далеко за рамки одного археологического объекта. Древний Пенджикент позволяет проследить, как в одном городском пространстве взаимодействовали местные традиции и культурные влияния, распространявшиеся по Великому шёлковому пути.
Образ льва имеет многочисленные параллели в искусстве Ирана, Центральной Азии и Южной Азии. Отдельные львиные мотивы встречаются и в индийской художественной традиции, включая буддийскую символику, а также изображения божеств, связанных со львом. Однако наличие таких параллелей само по себе ещё не означает прямого происхождения конкретного Пенджикентского изображения из той или иной традиции.
Именно поэтому новая печать представляет интерес прежде всего как материал для сопоставительного исследования. Её небольшая поверхность фиксирует сразу несколько элементов художественного языка, которые могут помочь уточнить характер культурных контактов Согда в VII–VIII веках.
В этом смысле археологическая находка становится не просто ещё одним предметом музейного фонда. Она добавляет новый фрагмент к реконструкции мира, в котором религиозные представления, художественные образы, ремесленные технологии и торговые связи существовали в тесном взаимодействии.
Дальнейшее изучение печати, её состава, технологии изготовления, контекста обнаружения и аналогий с другими артефактами позволит точнее определить её назначение и место в культуре древнего Пенджикента.
Фото: Международная Пенджикентская археологическая экспедиция