Казахский учёный и путешественник XIX века, автор первой известной записи «Манаса», описания Кашгара и «Очерков Джунгарии», офицер русской армии
1835–1865
Осенью 1858 года к Кашгару, одному из шести городов китайской провинции Нань-лу, или Малой Бухарии, которые вместе называли Алтышаром, подошёл торговый караван. Один из путников потом описал, что открылось им в конце пути: «город, обнесенный высокой глиняной стеной. По углам стояли башни легкой китайской архитектуры. Ни садов, ни зданий из-за стены не было видно».

Караван подходит к воротам города, обнесённого высокой глиняной стеной с угловыми башнями. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Спутники знали его как Алимбая, родственника начальника каравана. Дома, в степи, его звали Шоканом, в русских бумагах писали Чоканом Валихановым, а при рождении он получил имя Мухаммед-Ханафия. Он был поручиком русской армии и действительным членом Русского географического общества, в город же пришёл с бритой головой, в национальной одежде, выдавая себя за сына здешнего купца.
Сырымбет и Кушмурун
Родовая усадьба Уалихановых стоит в сосновых холмах Северо-Казахстанской области, в четырёх километрах от села Сырымбет, и строилась она по указу Александра I от 30 апреля 1824 года для бабушки Шокана, Айганым. С 1993 года усадьба входит в Сырымбетский историко-этнографический музей имени Шокана Уалиханова, открытый в 1985 году.

Степная усадьба в сосновых холмах, на пригорке мальчик рисует в тетради. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Алькей Маргулан, автор очерка о жизни Шокана в первом томе его пятитомного собрания сочинений, считает, что мальчик появился на свет в ноябре 1835 года в крепости Кушмурун. Другие исследователи называют Кунтимес и сам Сырымбет, а в старых бумагах встречаются и иные годы рождения. Род Уалихановых вёл начало от Абылай-хана, правителя Среднего жуза, одного из трёх объединений, на которые традиционно делились казахи, и Шокан приходился хану правнуком. Его отец, Чингис Валиев, получил должность старшего султана Аман-Карагайского округа в чине майора и дослужился до полковника.
Детство мальчика прошло между Кушмуруном и Сырымбетом. Учиться он начал в частной казахской школе и рано пристрастился к рисованию, зарисовывая родные места, кочёвки и стоянки аула. Позже он напишет, что его прадед Абылай составил себе имя батыра на коне Шалкуйрык, подаренном баем Даулетбаем, а среди записанных им казахских преданий около пятнадцати будут связаны со скалой Окжетпес в Боровом. Кокшетауский университет и Институт истории и этнологии в Алматы носят теперь имя Шокана.
Омский кадетский корпус
Отец привёз двенадцатилетнего сына в Омск осенью 1847 года и отдал в кадетский корпус, который Шокан окончил в 1853 году. Лучшим его наставником Маргулан называет литератора и ориенталиста Н. Ф. Костылецкого, и в те же годы курс истории цивилизации кадетам читал ссыльный учёный П. В. Гонсевский.

Кадеты слушают преподавателя у настенной карты в классе военного корпуса. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
В корпусе началась дружба Шокана с Григорием Потаниным. Через два года учёбы, вспоминал Потанин, его товарищ «не только обогнал идеями весь класс, но и тот класс, который был старше двумя годами», а о характере друга он писал: «Он имел нежное сердце и острый ум». Шокан хорошо усвоил арабскую, а позднее и уйгурскую грамоту, выучил французский и немецкий и зарисовывал виды Омска. В ноябре 1853 года его выпустили корнетом в 6-й кавалерийский полк, а с 12 октября 1854 года он служил офицером для особых поручений при генерал-губернаторе Западной Сибири Г. Х. Гасфорте. Об омских годах напоминает памятник Шокану, поставленный в Омске в 2004 году на улице Валиханова.
Семиречье и Иссык-Куль
В русских документах того времени казахов официально именовали киргизами, а собственно киргизов отличали от них прозваниями вроде «кара-киргизов» или, как писал сам Шокан, «дикокаменных киргиз». Земли и тех и других молодой офицер узнал в 1855–1856 годах. Сначала, в 1855 году, он сопровождал Гасфорта в поездке по Центральному Казахстану, Семиречью и Тарбагатаю, которая шла из Омска через Семипалатинск и Аягуз в Капал.

Конный отряд экспедиции на берегу горного озера под снежным хребтом. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Весной 1856 года к Иссык-Кулю вышла экспедиция М. М. Хоментовского, участникам которой предстояло познакомиться с киргизами и снять на карту бассейн озера. Два месяца Шокан провёл среди киргизов. От иссык-кульской экспедиции и других поездок того года остались портрет киргизского правителя, манапа Боранбая, рисунки «Киргизские аяч (женщины)» и «Курильщики опиума», зарисовки наскальных изображений Тамгалы-Тас. Рисунки Шокана повторены и на обороте постамента восьмиметрового бронзового памятника, поставленного ему в Алматы перед зданием Академии наук.
В середине июля Шокан отделился от экспедиции и около трёх месяцев провёл в Кульджинском крае, куда его отправили уладить дела с Китаем и восстановить торговлю.
«Манас» на перевале Санташ
Ещё раньше, в конце мая 1856 года, на перевале Санташ к востоку от Иссык-Куля, где кочевало киргизское племя бугу, Шокан записал со слов сказителя эпизод киргизского эпоса «Манас» о смерти Кокетей-хана и поминках по нему. Запись, сделанная арабским письмом, заняла свыше трёх тысяч строк. Имени певца Шокан не оставил, и лишь позднее исследователи отождествили его с Назаром Болот уулу, одним из манасчи, как называют исполнителей эпоса, умершим в 1893 году. С этих листов начинается известная история записей «Манаса».

Сказитель поёт у юрт на горном перевале, молодой офицер записывает в тетрадь. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Сам Шокан видел в эпосе «энциклопедическое собрание всех киргизских мифов, сказок, преданий» и «нечто в роде степной „Илиады“». Этот эпизод он перевёл на русский язык прозой под названием «Смерть Кукотай-хана и его поминки», но напечатали перевод уже после его смерти, в 1904 году. Рукопись «Записок о киргизах», которые он готовил для Русского географического общества, так и осталась незавершённой.
Подлинник почти сто лет считался утраченным, пока в 1964 году его не нашёл в Ленинграде Маргулан. Под его руководством пятитомное собрание сочинений Шокана дважды выходило в Алма-Ате, в 1961–1972 и 1984–1985 годах. В 1977 году исследователь «Манаса» А. Т. Хатто издал текст в Лондоне по фотокопии.
Достоевский и Семёнов
С Достоевским Шокан познакомился ещё в начале 1854 года, в омском доме военного инженера К. И. Иванова. В 1856 году Шокана навестил путешественник по Тянь-Шаню П. П. Семёнов, высоко оценил подобранные хозяином книги и записал потом в воспоминаниях: «Другим лицом, особенно меня заинтересовавшим в Омске, был Чокан Чингисович Валиханов».

Молодой офицер читает письмо при свече в комнате, заставленной книгами. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Из Семипалатинска 14 декабря 1856 года Достоевский отправил Шокану письмо, единственное из уцелевших его посланий к другу, и в нём было признание: «Вы пишете мне, что меня любите. А я Вам объявляю без церемонии, что я в Вас влюбился». «Напишите статью о Степи. Ее напечатают», — советовал писатель. Он напоминал другу: «Вспомните, что Вы первый киргиз — образованный по-европейски вполне», и видел в нём человека, способного «быть чуть ли не первым из своих, который бы растолковал в России, что такое Степь».
21 февраля 1857 года Русское географическое общество по инициативе Семёнова и Е. И. Ламанского избрало поручика Валиханова своим действительным членом. Копию диплома о его избрании в 2025 году показывали на выставке в Центральном государственном музее в Алматы.
Под именем Алимбая
Отправить Шокана в Кашгар «в киргизской одежде с торговым караваном» предлагал Семёнов. В августе 1857 года, за год до этой поездки, в Кашгаре казнили немецкого путешественника Адольфа Шлагинтвейта, и голову его, по рассказу Семёнова, водрузили на вершину пирамиды из голов казнённых.

Торговый караван верблюдов выходит из степного лагеря у подножия гор. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Историю, за кого выдавать себя в пути, придумали вместе с семипалатинским купцом Букашем. Начальником каравана, караван-баши, был ташкентец Мусабай, живший в Капале, и Шокан считался его родственником. По рассказу самого Шокана, путешествие началось в конце мая 1858 года в урочище Карамула, в 30 верстах от Капала, где стоял лагерем вышедший из Семипалатинска караван кокандских и бухарских купцов. При нём было 8 походных юрт, 100 верблюдов, 65 лошадей и 34 человека прислуги, а товара везли на 20 000 рублей серебром.
На другой день после того, как Шокан присоединился к каравану, путники снялись с места и двинулись к Алтын-Эмельскому пикету, а 27 сентября подошли к пограничной китайской крепости.
Пять месяцев в Кашгаре
Около пяти месяцев, с 1 октября до 13 марта, караван простоял в городе. Дома здесь были выстроены из глины, «не исключая самих дворцов». Шокан рисовал пером и тушью, и среди сделанных там листов есть «Кашгарка», «Городские ворота» и зарисовки женской одежды.

Базар в глинобитном городе: торговцы, навьюченные ослы, лавки под навесами. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Он увёз из города и восточные рукописи, среди них тазкире (жития) Сатук Богра-хана и Туглук-Тимур-хана. Сатук Богра-хан был караханидским каганом, с которым связывают принятие ислама тюрками в X веке, и о его династии мы писали в статье о Караханидах. Рисунки, схемы и заметки Шокана о Кашгаре в 2025 году выставлял Центральный государственный архив в Астане, на выставке «Ш. Уалиханов и Г. Н. Потанин».
12 апреля 1859 года Шокан уже был в укреплении Верном, нынешнем Алматы. Вернувшись, он составил отчёт «О состоянии Алтышара или шести восточных городов китайской провинции Нань-лу в 1858–59 гг.». Энциклопедия Брокгауза и Ефрона позднее отметила его решимость «первым из образованных русских людей проникнуть в Кашгар».
Петербург и «Очерки Джунгарии»
За поездку Шокана произвели в штабс-ротмистры, наградили орденом святого Владимира 4-й степени и выдали ему пособие в 500 рублей серебром. Высочайшим приказом от 15 июня 1860 года его определили состоять при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел, и в Петербурге он поначалу поселился в гостинице Демута.

Молодой офицер разворачивает большую карту на столе петербургского кабинета. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
В Генеральном штабе по его материалам составляли карту Малой Бухарии и долины Иссык-Куля, а сам он слушал лекции в университете и снова виделся с Достоевским и Потаниным. В 1861 году «Записки» Русского географического общества напечатали «Очерки Джунгарии» и сокращённый текст отчёта об Алтышаре. Весной того же года по совету врачей Шокан уехал из столицы в аул отца.
Четыре года спустя в Лондоне вышла книга «The Russians in Central Asia», для которой его труды вместе с работами М. Венюкова и других русских путешественников перевели на английский Джон и Роберт Мичеллы.
Записки Шокана о степи
На выборах старшего султана Атбасарского округа в 1862 году Шокан получил большинство голосов, но должности не принял. В приказе причиной отказа названа болезнь, и старшим султаном утвердили Ердена Сандыбаева. Поздние биографы, однако, пишут, что кандидатуру Шокана отклонили власти.

Старики-бии разбирают спор на кошме под открытым небом, вокруг собрались люди. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
«Записку о судебной реформе», датированную 28 февраля 1864 года, он адресовал генерал-губернатору Западной Сибири. В этом документе Шокан спорил с комиссией, собиравшей мнения о реформе среди знати, предлагал сохранить в народной форме суд биев, судей по обычному праву, и выступал против влияния мусульманского духовенства. К тем же годам относятся его работы «О мусульманстве в степи» и «Следы шаманства у киргизов».
Записку опубликовал лишь в 1904 году востоковед Н. И. Веселовский, издавший тогда сочинения Шокана двадцать девятым томом «Записок» Русского географического общества по отделению этнографии. В предисловии к изданию он писал: «Как блестящий метеор, промелькнул над нивой востоковедения потомок киргизских ханов и в то же время офицер русской армии Чокан Чингисович Валиханов».
Последний год у Алтын-Эмеля
В 1864 году Шокан отправился в поход с отрядом полковника М. Г. Черняева. После того как 4 июня войска взяли Аулие-Ату, ныне Тараз, он, как пишут биографы, требовал прекратить насилие, а получив отказ, покинул отряд и вернулся в Верный.

Аул у подножия горного хребта весенним вечером. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Оттуда он уехал к подножию хребта Алтын-Эмель Джунгарского Алатау, в аул Тезека, старшего султана рода албан, и женился на его сестре Айсары. Шокана не стало в апреле 1865 года, по большинству источников 10-го числа, в урочище Кочен-Тоган. «Он умер от чахотки, не достигнув и 30-летнего возраста», — писал Веселовский.
Могила Шокана у Шанханая
Над местом погребения возвели кирпичную сводчатую гробницу. Генерал-губернатор Туркестанского края К. П. фон Кауфман заказал на собственные средства мраморную плиту с надписью «Здесь покоится прах штабс-ротмистра Чокана Чингисовича Валиханова, скончавшегося в 1865 году», но изготовление затянулось на десять лет, и легла плита на могилу в 1881 году.

Обелиск из розового гранита с полусферой на вершине и бронзовым медальоном в степи. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
К 1899 году памятник был уже разрушен, а в 1947 году могилу заново обследовала археологическая экспедиция из Алма-Аты. В 1958 году здесь поставили пятиметровый обелиск из розового гранита с бронзовым горельефом Шокана, увенчанный полушарием глобуса. Подлинная плита с 1989 года хранится в мемориальном музее «Алтын-Эмель», открытом в двух километрах отсюда в 1985 году и оформленном внутри как юрта, а у обелиска лежит её копия.
Обелиск стоит в 900 метрах к северо-востоку от посёлка Шанханай. Когда-то это место описал А. К. Гейнс. Могила, по его словам, стояла на небольшом холме, вокруг лежали «снятые пашни и арыки», на востоке виднелись снежные горы, на западе Май-тюбе. «Кругом тишь и безмолвие», — заключал он.
