Угрозы, санкции, пошлины и военное давление — эти четыре слова стали как никогда важной частью внешнеполитической литературы администрации Дональда Трампа. Но важный вопрос заключается в том, действительно ли продолжение такого подхода сделает Америку сильнее или в долгосрочной перспективе подорвет саму мощь, которую Вашингтон пытается сохранить?
История больше не ограничивается Ираном. Администрация Трампа одновременно находится в состоянии серьезной напряженности с Канадой, Китаем, Венесуэлой и рядом европейских стран. В случае с Канадой Трамп неоднократно поднимал идею превращения страны в 51-й штат США и даже повторял это утверждение в последние дни, наряду с введением высоких пошлин.
Что касается Венесуэлы, Вашингтон также вышел за рамки санкций и экономического давления и в январе 2026 года провел военную операцию по похищению президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Затем Трамп заговорил о прямой роли Америки в управлении страной, подход, который вызвал серьезные вопросы даже среди союзников Америки о пределах вмешательства Вашингтона.
В такой ситуации угрозы Трампа в адрес Ирана также приобретают большее значение. Когда президент США говорит о «безоговорочной капитуляции» и даже угрожает уничтожить иранскую цивилизацию, вопрос перестает быть просто спором между Вашингтоном и Тегераном; речь идет о доверии к внешней политике Америки и о том, как она относится к другим странам мира.
Главная проблема Трампа, возможно, заключается в том, что он смешал власть со страхом.
Реальная мощь страны не ограничивается количеством военных кораблей, размером ее экономики или уровнем санкций, которые она может ввести. Устойчивая мощь формируется тогда, когда другие страны находят сотрудничество с этой державой выгодным, предсказуемым и надежным. Если страны чувствуют, что любое соглашение может быть расторгнуто завтра угрозой, тарифом или санкцией, для них естественно искать альтернативы.
Именно в этом и заключается опасность, которую политика «максимального давления» может представлять для Соединенных Штатов.
Санкции — мощный инструмент в краткосрочной перспективе; однако их чрезмерное использование усиливает стимул для других стран к снижению зависимости от США. Страны будут стремиться диверсифицировать свою торговлю, использовать альтернативные валюты, создавать независимые цепочки поставок и расширять отношения с державами-соперниками США. Другими словами, санкции могут усилить стремление к выходу из-под контроля США, одновременно оказывая давление на соперника.
В этом отношении очень показательна история Канады. Страна, которая на протяжении десятилетий была одним из ближайших экономических и политических партнеров Америки, теперь противостоит тарифам Вашингтона, а премьер-министр Канады назвал предложения США «несправедливыми» и угрожающими интересам и суверенитету его страны.
Аналогичная проблема возникает и в Европе: вопрос о том, следует ли сохранять такую зависимость своей безопасности, энергетики, торговли и внешней политики от решений Вашингтона?
С другой стороны, Трамп подрывает понятие «союзника». Союзник остаётся союзником, когда знает, что в сложных обстоятельствах отношения будут продолжаться на основе общих интересов и чётких правил; а не когда каждое разногласие может перерасти в экономическую или политическую угрозу.
Если Соединённые Штаты вступают в торговую войну с Канадой из-за тарифов, вступают в экономическую и технологическую конкуренцию с Китаем, расходятся во мнениях с Европой по вопросам безопасности и торговли, усиливают свою политику угроз и санкций против Ирана, а также начинают военные интервенции в Латинской Америке, естественно, многие страны придут к выводу, что Вашингтон больше не является надёжным партнёром.
Это означает немедленный крах Соединённых Штатов. Хотя США являются одной из мировых экономических, военных и технологических держав и одним из важнейших игроков в международной системе. Однако ослабление позиций сверхдержавы не обязательно начинается с экономического коллапса; иногда оно начинается со снижения доверия со стороны других.
Трамп может заставить страну сесть за стол переговоров угрозами; накладывая тяжёлые издержки на экономику и вводя тарифы, он может добиться торговых уступок. Но если это станет постоянной политикой, Соединенные Штаты столкнутся с более серьезным вопросом: сколько стран готовы и дальше зависеть от державы, которая на любое несогласие отвечает угрозами?
«Адские санкции» могут быть временным давлением, но если их использовать слишком часто, они могут иметь противоположный эффект первоначальному замыслу; вместо того, чтобы сделать мир более зависимым от Америки, они могут подтолкнуть страны к независимости от Америки.
В этом заключается величайший парадокс эпохи Трампа: президент, который хочет «сделать Америку снова великой», сделал прямо противоположное, и, оказывая чрезмерное давление, он заставил другие страны прийти к выводу, что они должны дистанцироваться от Вашингтона, чтобы защитить свои собственные интересы.
Если эта тенденция продолжится, главная опасность для Соединенных Штатов будет заключаться не в явном военном поражении, а в постепенном подрыве доверия, влияния и способности убеждать мир; в подрыве власти, которую гораздо сложнее восстановить, чем введении санкций или издании президентского указа.
Независимый эксперт Мехди Нури
Фото: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА Караван Инфо