Еще несколько лет назад встречи секретарей Советов безопасности стран ШОС воспринимались скорее как формальный дипломатический ритуал — важный, но далекий от реального влияния на мировую политику. Однако заседание в Бишкеке показало: времена изменились.
Центральная Азия больше не выглядит «буфером» между мировыми центрами силы. Регион постепенно превращается в один из узлов формирования нового мирового порядка, где обсуждаются уже не абстрактные декларации о сотрудничестве, а контуры будущей архитектуры безопасности Евразии.
На фоне войны на Ближнем Востоке, украинского конфликта, кризиса западной модели глобализации и нарастающей борьбы за транспортные коридоры Бишкек на несколько дней стал одной из главных геополитических площадок региона.
Причем речь идет уже не только о локальных кризисах. В выступлениях участников все отчетливее звучала мысль: нынешняя конфронтация вокруг Ирана — это часть более широкой борьбы за будущее Евразии, энергетические маршруты, контроль над Персидским заливом и саму модель мироустройства. По сути, страны ШОС все чаще говорят о многополярности не как о теории, а как о политической реальности, которая формируется прямо сейчас.
Особенно показательно, что одной из центральных тем встречи стал Афганистан. Еще недавно он воспринимался как территория бесконечного хаоса, источник терроризма и наркотрафика. Сегодня же вокруг него постепенно формируется новая стратегическая логика. Речь идет уже не только о безопасности, но и о контроле над маршрутами, логистикой, энергетикой и влиянием в Евразии.
Москва фактически дала понять: возвращение западной военной инфраструктуры в Афганистан или соседние государства Центральной Азии будет рассматриваться как крайне нежелательный сценарий. Это заявление прозвучало как прямой сигнал Вашингтону, который после вывода войск из Афганистана продолжал искать механизмы сохранения военного присутствия в регионе через так называемый «загоризонтный контроль».
«Считаем неприемлемым возвращение военной инфраструктуры третьих стран на территорию Афганистана или размещение новых военных объектов в соседних с ним государствах», — подчеркнул секретарь Совета безопасности России Сергей Шойгу.
Для России Центральная Азия остается стратегическим буфером безопасности. Но сегодня речь уже не только о военных базах. Контроль над регионом означает влияние на транзитные маршруты между Китаем, Южной Азией, Ближним Востоком и Европой.
Москва делает ставку на взаимодействие с Кабулом. Афганистан постепенно перестает быть исключительно зоной риска и начинает рассматриваться как важный элемент будущей евразийской логистики.
«Последовательно налаживаем полноценное партнерство — от контактов в сфере политики и безопасности до торгово-экономического и культурно-гуманитарного сотрудничества», — заявил Шойгу, говоря о взаимодействии с афганскими властями.
Также он отметил, что с приходом к власти движения «Талибан» в Афганистане на 90% сократилось производство опиума. Таджикистан создает Антинаркотический центр ШОС в Душанбе.
Не менее важным оказался и иранский вопрос. В Бишкеке звучало очевидное беспокойство тем, что эскалация вокруг Тегерана способна перерасти в полномасштабный региональный кризис с последствиями далеко за пределами Ближнего Востока.
При этом многие выступления фактически сводились к одной мысли: конфликт вокруг Ирана — это уже не только вопрос ядерной программы или регионального соперничества. Это столкновение двух моделей будущего — мира с доминированием одного центра силы и мира, где усиливается роль региональных держав и объединений вроде ШОС и БРИКС.
Именно поэтому в Бишкеке активно обсуждалась идея новых механизмов коллективной безопасности в зоне Персидского залива.
«Важно не допустить возобновления вооруженной конфронтации, открыть путь к выстраиванию в регионе новой архитектуры безопасности», — отметил Шойгу.
Любопытно, что в выступлениях участников все чаще звучала не военная, а экономическая терминология: продовольственная безопасность, логистика, санкции, замороженные активы, транспортные маршруты. Это отражает новую реальность. Современные конфликты ведутся уже не только танками и ракетами. Оружием становятся банки, порты, санкции, микрочипы, удобрения и даже морские торговые пути.
Представитель Ирана Али Багери Кани обвинил США и Израиль в попытке сорвать процессы азиатской интеграции и становления многополярного мира. По его словам, война против Тегерана — это уже не только конфликт вокруг Ирана, а часть большой борьбы за контроль над Персидским заливом, ресурсами и будущим Евразии.
Особенно резонансно прозвучала тема замороженных активов. По оценкам Москвы, западными странами были заблокированы около 590 миллиардов долларов, принадлежащих России, Ирану, Афганистану, Венесуэле и другим государствам.
«Другими словами — деньги украдены», — жестко заявил Шойгу, комментируя ситуацию с афганскими активами, заблокированными на Западе.
После блокировки резервов России, Афганистана и Ирана многие страны Глобального Юга начинают задаваться вопросом: насколько безопасно хранить национальные сбережения в западной финансовой системе? Финансовый суверенитет постепенно превращается уже не в экономический термин, а в вопрос национальной безопасности.
Но Бишкекская встреча была посвящена не только традиционной геополитике. Одной из ключевых тем стали киберугрозы, искусственный интеллект и цифровая безопасность. Страны ШОС все больше обеспокоены использованием нейросетей, дипфейков и криптовалютных схем в экстремистской пропаганде, кибератаках и транснациональной преступности.
В этом плане Казахстан призвал страны ШОС совместно противостоять киберугрозам, дипфейкам, наркоторговле и использованию ИИ в экстремистской пропаганде. Астана также предложила развивать «цифровой иммунитет» против дезинформации.
Все чаще звучат идеи о создании собственного «цифрового иммунитета» Евразии — системы защиты от информационного давления, дезинформации и внешнего технологического контроля.
Параллельно обсуждались вопросы борьбы с наркоторговлей, укрепления транспортной безопасности и запуска новых региональных механизмов противодействия транснациональной преступности.
На этом фоне Секретарь Совбеза Кыргызстана Адилет Орозбеков обсудил с участниками вопрос преобразования Региональной антитеррористической структуры в универсальный Центр по противодействию вызовам и угрозам безопасности.
Кыргызстан по сути объявил о начале работы под эгидой ШОС Центра по противодействию транснациональной организованной преступности, который должен стать одним из элементов новой системы региональной безопасности.
В этом смысле Центральная Азия уже перестает быть просто пространством между Россией и Китаем. Регион превращается в самостоятельный геополитический узел, где пересекаются интересы Москвы, Пекина, Вашингтона, Анкары, Тегерана и Брюсселя.
И, пожалуй, главный итог встречи в Бишкеке заключается в том, что страны Евразии постепенно отходят от роли наблюдателей. Пока старый мировой порядок переживает кризис, в рамках ШОС уже обсуждаются элементы альтернативной архитектуры безопасности, экономики и политического взаимодействия.
И если раньше ШОС воспринималась преимущественно как региональная организация, то сегодня она все больше напоминает площадку, где формируются контуры будущей Евразии — от Афганистана до Персидского залива.
Политобозреватель ИА Караван Инфо А. Эркинбаев
Фото: ИА Караван Инфо