Душанбе, 15 апреля 2026г. — ИА Караван Инфо. Климатические изменения всё заметнее переходят из разряда экологической темы в категорию прямых экономических угроз, и для стран Центральной Азии этот переход может оказаться особенно болезненным.
По оценкам, озвученным на технологическом форуме ЦАРЭС старшим научным сотрудником Международного института управления водными ресурсами Узбекистана Искандаром Абдуллаевым, к 2080 году ущерб для Таджикистана может составить от 80% до 130% ВВП.
Такая цифра звучит как сценарий системного потрясения, а не как обычный прогноз. И именно в этом состоит главный сигнал: речь идёт уже не о далёкой экологической перспективе, а о долгосрочной экономической уязвимости, которая затрагивает базовые основы устойчивости государства — воду, энергетику, сельское хозяйство и финансовую стабильность.
По словам эксперта, климатическая повестка сегодня выходит далеко за рамки природоохранной тематики и становится одним из ключевых факторов экономического развития. Среди основных рисков он назвал засухи, дефицит воды, наводнения, волны жары и таяние ледников. Для горных стран Центральной Азии, включая Таджикистан и Кыргызстан, эти процессы особенно опасны, поскольку именно там водные ресурсы во многом зависят от состояния ледников и снегового питания рек.
Согласно представленным оценкам, к 2080 году возможный экономический ущерб может составить: для Таджикистана — от 80% до 130% ВВП, для Кыргызстана — от 70% до 120% ВВП, для Казахстана — 40–80% ВВП, для Узбекистана — 30–45% ВВП, для Туркменистана — 20–60% ВВП.
Иными словами, наиболее уязвимыми в регионе остаются именно горные государства, где климатический удар бьёт не только по природной среде, но и по всей хозяйственной архитектуре. Таяние ледников может привести к снижению стока рек, а это уже напрямую затронет водоснабжение, ирригацию и энергетику. Для Таджикистана, где гидроэнергетика играет стратегическую роль, подобный риск приобретает не теоретический, а инфраструктурный характер.
Не менее серьёзное давление климатические изменения оказывают и на сельское хозяйство. Засухи и экстремальные температуры уже сегодня снижают урожайность и продуктивность пастбищ. В долгосрочной перспективе это означает рост издержек, снижение продовольственной устойчивости и дополнительную нагрузку на бюджеты, которым придётся одновременно реагировать и на социальные последствия, и на необходимость адаптации.
Эксперты подчёркивают, что смягчение рисков требует не разовых мер, а системного подхода. В числе приоритетов называются модернизация ирригационных систем, внедрение устойчивых агротехнологий и развитие возобновляемой энергетики. По сути, это уже не выбор между развитием и адаптацией — это попытка сохранить саму возможность развития в меняющихся климатических условиях.
Отдельный тревожный пласт связан с последствиями стихийных бедствий. По оценкам Всемирного банка, экстремальные события — включая наводнения и землетрясения — уже способны наносить странам Центральной Азии ущерб до 6% ВВП.
Ежегодный урон только от землетрясений может достигать $2 млрд. Кроме того, после крупных катастроф страны региона сталкиваются с дефицитом финансовых ресурсов: для Таджикистана он, по оценкам, может составить до $1,5 млрд.
На этом фоне климатический риск перестаёт быть абстрактным предупреждением учёных и превращается в вопрос макроэкономической устойчивости. Центральная Азия входит в период, когда стоимость бездействия может оказаться выше стоимости адаптации. И чем раньше государства региона начнут вкладываться в водную безопасность, климатическую устойчивость и модернизацию сельского хозяйства, тем меньше шансов, что к 2080 году эти прогнозы станут реальностью в полном объёме.
Фото: asiamedium.com(азиямедиум.ком)