В международной политике иногда сам факт встречи важнее официального заявления о ней.

Поэтому поездка директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву заслуживает особого внимания. Вашингтон и Москва пока не раскрывают всех деталей контактов, однако уровень американского представителя, момент визита и сложившаяся геополитическая ситуация позволяют предположить, что речь могла идти о вопросах стратегического характера.

Последний визит главы ЦРУ в Москву состоялся в 2021 году. Тогда Уильям Бёрнс приехал в российскую столицу на фоне стремительного ухудшения отношений между Россией и Западом и растущей напряжённости вокруг Украины.

Теперь в Москве глава американской разведки.

Совпадение ли это?

Возможно. Но в разведывательной дипломатии такие совпадения обычно требуют более внимательного анализа.

 Почему Рэтклифф?

Джон Рэтклифф — не просто руководитель ЦРУ. Он считается одним из наиболее доверенных людей Дональда Трампа.

Поэтому его поездка может означать, что Вашингтону понадобился не обычный дипломатический канал, а прямой и чувствительный канал связи, способный обсуждать вопросы, которые не всегда выносятся на уровень публичной дипломатии.

Особенно интересно, что по имеющимся сообщениям, Рэтклифф не встречался с Владимиром Путиным.

Если это действительно так, возникает главный вопрос:

Кто тогда был его собеседником с российской стороны?

Кто из представителей российского руководства?

Именно здесь может находиться ключ к пониманию настоящей цели визита.

 Иран: Москва как посредник?

Одной из наиболее очевидных версий является Иран.

Вашингтон усиливает давление на Тегеран, в то время как Москва сохраняет тесные политические и стратегические отношения с Ираном.

В таких условиях США могут рассматривать Россию как потенциальный канал влияния на Тегеран.

Но Москва вряд ли станет действовать исключительно из альтруистических соображений.

Если Кремль действительно согласится помочь Вашингтону по иранскому направлению, возникает принципиальный вопрос:

Какую цену заплатит Вашингтон?

И здесь уже начинается настоящая большая политика.

Возможными предметами торга могут быть вопросы Украины, санкций, европейской безопасности, НАТО, российско-американских отношений или другие стратегические темы.

Поэтому нельзя исключать, что за отдельным разведывательным контактом может скрываться более масштабный политический торг между Москвой и Вашингтоном.

Украина — главный вопрос, который нельзя исключать

Несмотря на внимание к Ирану, Украина остаётся одним из ключевых элементов российско-американского противостояния.

Если администрация Трампа действительно ищет путь к определённому соглашению по Украине, то прямой контакт на высоком уровне с Москвой становится практически неизбежным.

Причём разведывательный канал иногда может быть значительно эффективнее официальных дипломатических переговоров.

Там можно обсуждать то, что невозможно произнести публично.

 Ближний Восток меняет расчёты

Ещё один фактор — стремительное изменение ситуации на Ближнем Востоке.

Персидский залив, Ормузский пролив, Красное море и энергетические маршруты имеют значение далеко за пределами региона.

Для России рост мировых цен на нефть и газ может означать дополнительные доходы.

Для США и Европы — новые экономические и военные риски.

Поэтому каждый новый кризис на Ближнем Востоке неизбежно влияет и на украинскую тематику, и на отношения между Москвой и Вашингтоном.

Фактор Трампа

Нельзя забывать и о внутренней политике США.

Для Трампа внешнеполитический успех перед выборами может иметь серьёзное политическое значение.

Если Вашингтону удастся одновременно добиться прогресса по Ирану, снизить напряжённость на Ближнем Востоке или продвинуться в вопросе Украины, это станет серьёзным аргументом для администрации Трампа.

Именно поэтому время поездки Рэтклиффа также может иметь значение.

 C-17: деталь, которая привлекает внимание

Отдельного внимания заслуживает информация о том, что Рэтклифф прибыл в Россию на военно-транспортном самолёте C-17 через страны Балтии.

Сам по себе такой маршрут ещё ничего не доказывает и может объясняться исключительно соображениями безопасности.

Но в сочетании с ограниченной информацией о визите он создаёт дополнительный вопрос:

Почему стороны предпочитают так мало говорить о содержании контактов?

В разведывательной дипломатии молчание иногда является частью самого сообщения.

 Если следующим будет Каш Патель…

Ещё более интересной эта история станет в случае визита в Москву директора ФБР Каша Пателя, о котором ранее также сообщалось.

Если два руководителя ключевых американских силовых и разведывательных структур посетят российскую столицу в течение относительно короткого периода, это может свидетельствовать о формировании отдельного, закрытого канала коммуникации между Вашингтоном и Москвой.

А такие каналы обычно создаются тогда, когда официальной дипломатии недостаточно.

Заключение

Пока нет оснований утверждать, что Рэтклифф приехал в Москву именно для обсуждения Ирана, Украины или какой-либо конкретной сделки.

Но есть основания задать другой вопрос:

Почему именно сейчас? Почему именно Рэтклифф? 

И почему именно Москва?

Возможно, его миссия связана с Ираном.

Возможно — с Украиной.

Возможно — с будущей архитектурой отношений России и США.

А возможно, все эти вопросы оказались частью одного большого переговорного пакета.

Самое интересное здесь заключается в том, что публичная дипломатия может быть лишь верхушкой айсберга.

Настоящие договорённости великих держав часто начинаются не с пресс-конференций, а с закрытых встреч, где стороны сначала проверяют намерения друг друга.

Поэтому главный вопрос поездки Рэтклиффа может звучать совсем иначе:

Что Вашингтон предложил Москве — и чего Москва потребовала взамен?

Ответ на этот вопрос, возможно, объяснит гораздо больше, чем официальные заявления обеих сторон.

Потому что иногда самое важное происходит именно тогда, когда камеры выключены, двери закрыты, а участники встречи предпочитают молчать.

Клуб независимых экспертов «My version» («Моя версия»)

Фото: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА Караван Инфо