Основоположник современной таджикской литературы, прошедший путь от бухарского медресе до Академии наук
1878–1954
Историю таджикской литературы XX века трудно рассказывать, не начав с Садриддина Айни, а сам он, оглядываясь на прожитое, начинал свою историю с отцовского двора в кишлаке Соктаре. В «Воспоминаниях» он рассказывает, как отец снёс ветхое жильё и выстроил новый дом из сырцового кирпича и как Сайид-Акбар отказался месить для этой стройки глину, потому что руки, испачканные глиной, испортятся для калама, тростникового пера. Книгу о своём детстве и о Бухаре конца XIX века Айни писал с 1948 года до конца жизни, а с 1951 года уже и первым президентом Академии наук Таджикской ССР.
Бухарский Арк на высоком холме над площадью Регистан в конце XIX века. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Большая советская энциклопедия называла автора этой книги основоположником таджикской и одним из зачинателей узбекской советской литературы, и за этой двойной формулой стоит работа на двух языках: роман «Рабы» он сначала написал на узбекском и через год сам перевёл на таджикский, а повесть «Смерть ростовщика» прошла тот же путь в обратную сторону. В «Иранике», энциклопедии иранской культуры, сказано, что больше, чем кто-либо другой, Айни сделал для того, чтобы установить нормы современного таджикского литературного языка. А между кишлаком из «Воспоминаний» и Академией наук уместились бухарские медресе, где он учился и прожил около двадцати лет, джадидская школа нового метода, революционный Самарканд и антология тысячелетней таджикской словесности.
Бухарский Арк на высоком холме над площадью Регистан в конце XIX века. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Детство в Соктаре
Садриддин Саид-Муродзода, вошедший в литературу под псевдонимом Айни, родился 15 (27) апреля 1878 года в кишлаке Соктаре (в некоторых источниках Соктари) около Гиждувана. Его отец Сайид-Мурад-ходжа, сельский ремесленник из рода ходжей, был плотником и ткачом и обрабатывал небольшой участок земли, но при этом хорошо владел грамотой, знал и любил поэзию и привил сыну любовь к героическим преданиям и народным песням. Однажды отец снёс ветхое жильё и выстроил новый дом из сырцового кирпича.
Сельский плотник строит дом из сырцового кирпича в кишлаке под Бухарой. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Грамоте мальчика учили сначала в деревенском мактабе, начальной школе, а затем его перевели в мактаб для девочек. Детство закончилось в 1889 году, когда во время эпидемии умерли отец и мать: Садриддину едва исполнилось одиннадцать лет, старший брат Мухиддин учился в это время в Бухаре, и заботы о младших братьях легли на него.
Бухарские медресе и дом Шарифджона-махдума
В 1890 году подросток перебрался в Бухару под покровительство высокопоставленного сановника эмирата Шарифджона-махдума, которого поразило, как мальчик слагает стихи экспромтом. Средств у него не было, и он был вынужден готовить еду для старших учеников, служить в домах и подметать медресе. Учился он в нескольких бухарских школах такого рода и прожил в Бухаре около двадцати лет. Зубрёжка его отталкивала, и вместе с товарищами он тайком занимался тем, чего в программе не было, историей, литературой и географией, и читал газеты, что эмир запрещал.
Юноша подметает двор бухарского медресе на рассвете. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Шарифджон-махдум служил казием, то есть судьёй, и сам писал стихи под именем Садри Зиё, а в его доме собирались знатоки и любители литературы. Юноша бывал на этих собраниях и, по собственным словам, именно там получил основы литературного образования. Он складывал мухаммасы, пятистишия на газели Хафиза и Бедиля, и перепробовал несколько псевдонимов, пока в 1896 году не подписал стихотворение «Гули сурх» («Красный цветок») именем Айни, которое оставил на всю жизнь. Его стихи включили в свои антологии Афзаль Пирмасти и сам Садри Зиё. В 1900 году в руки Айни попало рукописное наследие таджикского просветителя XIX века Ахмада Дониша, и его сочинение «Наводир ул-вакоеъ» стало для молодого поэта откровением.
Школа нового метода
После революции 1905 года Айни примкнул к джадидам, сторонникам обновления мусульманского образования, и вступил в их тайное общество «Тарбияти атфол», которое ставило целью открывать новые школы. Джадидская школа учила звуковым методом, рассаживала детей по классам и урокам, обзаводилась школьным оборудованием, а сами джадиды предлагали учить широкому кругу естественных и гуманитарных дисциплин. Айни сначала преподавал в новометодной школе, открытой в Бухаре для татарских детей в 1907 году, а через год вместе с Мирзо Абдулвохидом Мунзимом открыл отдельную школу для таджиков.
Ученики новометодной школы в Бухаре сидят за партами в начале XX века. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
У нового метода было много противников, и при поддержке эмира они добились закрытия школы. В 1909 году Айни выпустил учебник «Тахзиб ус-сибьён», название которого переводят как «Воспитание юношества» или, по его собственному переводу, «Воспитание детей». Преследования не прекращались, и с начала сентября 1915 года до конца апреля 1916-го Айни пережидал их вдали от Бухары, работая в семенном цехе хлопкоочистительного завода на станции Кизыл-Тепе.
Апрель 1917 года
Седьмого апреля 1917 года последний бухарский эмир Алим-хан издал манифест о реформе, и джадиды устроили восторженную демонстрацию. Противники реформ ответили на неё выступлением, 9 апреля в городе начались беспорядки, и среди сотен пострадавших оказался Айни. Его наказали семьюдесятью пятью палочными ударами и заключили в обхону, тюрьму в крытом проходе эмирской цитадели.
Заключённых освободили солдаты, присланные Советом депутатов соседнего Кагана, железнодорожной станции в двенадцати километрах от Бухары, и Айни отвезли в каганскую больницу. Там он провёл пятьдесят два дня, а затем уехал в Самарканд.
Железнодорожная станция Каган под Бухарой весной 1917 года. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Братья, элегия и «Марш свободы»
Через год в семью пришло горе. В апреле 1918 года в Бухаре казнили младшего брата и воспитанника Айни Сироджиддина, разделявшего его взгляды. В августе Айни написал элегию «На смерть брата», которая прозвучала призывом к свержению эмира. В том же 1918 году появился «Марш свободы» на мотив «Марсельезы», и вместе с песней «Во славу Октября» он стал любимой песней передовой таджикской молодёжи, а «Краткая литературная энциклопедия» писала, что эти песни ознаменовали зарождение таджикской советской литературы.
Власть эмира пала 2 сентября 1920 года. Весной 1922-го в родном Соктаре погиб старший брат Айни, мулла Мухиддин.
Самаркандский журнал и первые повести
В Самарканде, где Айни прожил больше тридцати лет, он основал первую советскую школу, сам в ней преподавал и писал учебники, по которым потом учились в таджикских и узбекских школах. В 1922 году он написал на узбекском языке книгу для чтения «Кизбола ёки Холида» для начальных школ для девочек, напечатанную в Берлине в 1924 году. С 1919 по 1921 год он постоянно печатался в журнале «Шуълаи инкилоб» («Пламя революции»), который издавал Самаркандский обком. Журнал выходил раз в неделю, тиражом около тысячи экземпляров, расходился по Бухаре и доходил до Ирана и Афганистана; всего вышло около девяноста номеров. В двадцати семи номерах журнала печаталась «История мангытских эмиров Бухары», которую в 1923 году издали отдельной книгой в Ташкенте. В 1926 году в Москве вышли его «Материалы по истории бухарской революции», в которых он выступил и хроникёром недавних событий, и полемистом.
Наборщик в самаркандской типографии начала 1920-х годов у печатного станка. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Повесть «Бухарские палачи», обличение эмира и его окружения, построенное на разговорах тюремных стражников, Айни закончил, по разным данным, в 1920 или в 1922 году. Впервые её напечатали в 1922 году на узбекском языке и в сокращении, а полный таджикский текст увидел свет только в 1936-м. С 1924 года газета «Овози тоджик» печатала «Историю одного бедного таджика», известную по имени героя как «Одина». Эта повесть о горных крестьянах Восточной Бухары написана живым народным языком, и в таджикской прозе ничего подобного до неё не появлялось. За ней последовали «Дохунда», написанная в 1927–1928 годах и изданная в 1930-м, о бедном крестьянине Ёдгоре, который перестраивает кишлак, и «Рабы», история, которая начинается в начале XIX века и доходит до колхозов 1930-х годов. «Рабов» Айни сначала написал на узбекском языке и выпустил в 1934 году, а через год сам перевёл роман на таджикский. Вместе с «Одиной» и «Дохундой» этот роман составил своеобразную трилогию о жизни таджикского народа за столетие, а «Ираника» называет «Рабов», возможно, лучшим романом Айни и, безусловно, главным произведением таджикской прозы до Второй мировой войны.
В 1939 году вышла повесть «Смерть ростовщика», которую автор в 1953 году переработал. Её герой Кори Исмат, скупец с огромным животом, получил прозвище «Ишкам», то есть «живот», а шутники переиначили его в «Ишкамбу», желудок травоядного животного. В финале ростовщик падает замертво, услышав, что власть взяли большевики. Эту повесть Айни написал сначала на таджикском языке, а потом на узбекском. В 1940 году в Сталинабаде вышел его роман «Ятим» («Сирота»).
| Книга | Годы | О чём |
| «Бухарские палачи» | 1920 или 1922, изданы в 1922 и 1936 | обличение режима Бухарского эмирата |
| «Одина» | с 1924 | история бедного таджика |
| «Дохунда» | 1927–1928, издана в 1930 | крестьянин Ёдгор перестраивает кишлак |
| «Рабы» | 1934 на узбекском, 1935 на таджикском | Средняя Азия от начала XIX века до колхозов |
| «Смерть ростовщика» | 1939, новая редакция 1953 | скупец Кори Ишкамба |
| «Воспоминания» | 1949–1954 | Бухара от 1880-х до 1900 года |
«Образцы таджикской литературы»
В 1924 году появилась Таджикская АССР, а в 1929-м Таджикистан стал союзной республикой. В эти годы шли споры о том, кем считать таджиков, и сторонники пантюркизма видели в них тюрков, утративших свой язык под иранским господством. Айни ответил на этот спор книгой. В 1925 году он начал составлять антологию «Намунаи адабиёти тоджик» («Образцы таджикской литературы»), и в 1926-м она вышла в Москве в трёх частях, охватив тысячу лет словесности. Его комментарии к поэтам, от классиков до современников, сделали книгу первым трудом таджикской литературной критики, а сам Айни доказывал, что великие поэты от Рудаки до Джами составляют общее наследие таджиков и персов. Первое издание, отпечатанное персидским письмом, было запрещено, и кириллицей антология впервые вышла только в 2010 году в душанбинском издательстве «Адиб». В апреле 2026 года её столетие отметили международным научным симпозиумом в Национальной академии наук Таджикистана, а издательство «Дониш» выпустило к юбилею коллективное исследование о ней на таджикском, русском и английском языках.
Рабочий стол составителя антологии с рукописями старых поэтов при свете лампы. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Рядом с антологией стоит его работа над языком. В диалогах его повестей повседневная речь поднялась до уровня искусства, а вычурная фразеология и устаревшая лексика из неё ушли. Энциклопедия «Ираника» пишет, что Айни больше, чем кто-либо другой, сделал для того, чтобы установить нормы современного таджикского литературного языка. В статьях о проблемах таджикского языка он предлагал обновлять его с оглядкой на культурное наследие и предостерегал от искусственной замены давно прижившихся арабских слов. Письменность же он предлагал перевести с «усложнённой» арабской графики на «более подходящую» латинскую, а его толковый словарь «Луғати нимтафсилии тоҷикӣ», задуманный как опора нового литературного языка, вышел уже после смерти автора, в 1976 году.
После 1925 года Айни занимался прежде всего литературой и наукой. Он входил в местные органы власти, но общественным деятелем, по оценке «Ираники», не стал и предпочитал работать в тишине своего кабинета. В 1933 году его избрали первым председателем Союза писателей Таджикистана, а во время чисток конца 1930-х годов девять из двадцати первых членов союза были арестованы и пятеро из них умерли в заключении. В 1937 году Айни написал старинным иранским размером дастан, эпическую поэму «Джанги одаму об» («Борьба человека с водой») о покорении реки Вахш для нужд новых колхозов.
Розыски Рудаки и гробница Тимура
С годами Айни всё больше работал как учёный, оставив очерки и монографии о Рудаки, Фирдоуси, Ибн Сине, Саади, Навои, Васифи и Бедиле. Книга о Фирдоуси и «Шахнаме» вышла в Ленинграде в 1940 году, о Саади в 1942-м, о Навои в 1948-м, а монографию о Бедиле, изданную в 1954 году, называют первой научной биографией поэта. В 1940 году в Сталинабаде вышла его работа «Устод Рудаки», а изучив исторические рукописи, Айни указал предполагаемое место погребения Рудаки в кишлаке Панджруд под Пенджикентом. Позже захоронение вскрыли, антрополог Михаил Герасимов изучил останки и вылепил бюст, восстановив облик поэта, а в 1958 году, к 1100-летию Рудаки, над могилой построили мавзолей. Небольшое здание из красного кирпича под гладким голубым куполом поднимается над долгой каменной лестницей, среди тополей у подножия гор.
Мавзолей Рудаки в Панджруде с голубым куполом над склоном горы. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
В июне 1941 года Айни вошёл в состав экспедиции, вскрывшей гробницу Тимура в самаркандском Гур-Эмире, вместе с антропологами Михаилом Герасимовым и Львом Ошаниным. Когда началась война, он, осуждая гитлеровское нашествие, обратился к героическим страницам истории своего народа. В 1944 году вышли его историко-художественные очерки «Восстание Муканны» о сопротивлении арабскому завоеванию и «Темур Малик» об обороне Ходжента от войск Чингисхана.
Академия наук и последние годы
Признание шло по всем линиям. Айни получил звание заслуженного деятеля науки Таджикской ССР в 1940 году, стал почётным академиком Академии наук Узбекской ССР, в 1949-м доктором филологических наук, избирался депутатом Верховного Совета СССР двух созывов и был награждён тремя орденами Ленина и орденом Трудового Красного Знамени. 14 апреля 1951 года была создана Академия наук Таджикской ССР, и первым её президентом избрали Айни. Последние годы, с 1951 по 1954-й, он прожил в Сталинабаде, нынешнем Душанбе.
Садриддин Айни. Фото из книги «Бухара» (1952), автор неизвестен. Wikimedia Commons, общественное достояние
Садриддин Айни умер 15 июля 1954 года и похоронен в парке своего имени в Душанбе. В 1960 году над могилой открыли мавзолей-памятник, где купол на шести колоннах, облицованных белым мрамором, покрывает беломраморный бюст писателя. Его сын Камол Айни, литературовед, вместе с Мухаммадом Осими издал собрание сочинений отца в тринадцати томах и похоронен рядом с ним.
Мавзолей Садриддина Айни в парке его имени в Душанбе. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
Память о Садриддине Айни
Указом от 8 сентября 1997 года Айни вместе с историком Бободжоном Гафуровым посмертно стал Героем Таджикистана. Его портрет напечатан на лицевой стороне банкноты в пять сомони, а на обороте изображён мавзолей Рудаки в Панджруде. Имя Айни носят Таджикский театр оперы и балета, Таджикский государственный педагогический университет, район и посёлок в долине Зеравшана, а в Узбекистане Бухарский областной музыкально-драматический театр. В Самарканде на улице Регистан, неподалёку от площади Регистан и Гур-Эмира, с 1967 года работает дом-музей, где сохранились два рабочих кабинета писателя, а в Душанбе в 1978 году, к столетию Айни, музеем стал дом, где он провёл последние годы; к 140-летию его отреставрировали. Столетие писателя в 1978 году по решению ЮНЕСКО отмечали во всём мире, и тогда же на площади Айни в Душанбе поставили его одиннадцатиметровую статую.
У прозы Айни сложилась и экранная судьба. В 1936 году «Межрабпомфильм» и трест «Таджиккино» снимали «Дохунду» по сценарию Осипа Брика, однако картину закрыли, а отснятый материал уничтожили; в 2006 году историк кино Николай Изволов собрал из уцелевших фотографий со съёмок фотофильм о том, какой могла быть эта лента. Новую «Дохунду» в 1956 году снял Борис Кимягаров, автор документального фильма «Садриддин Айни» 1949 года, и в июле 2019 года её показали в Инженерном корпусе Третьяковской галереи. В 1966 году Тахир Сабиров экранизировал «Смерть ростовщика», и фильм, где Кори Ишкамбу сыграл Захир Дусматов, посмотрели в советском прокате 7,1 миллиона зрителей. Книги Айни изданы на двадцати девяти иностранных языках.
«Воспоминания» Садриддина Айни
Главную книгу Айни начал в 1948 году. Первая часть «Воспоминаний» появилась в журнале «Шарқи сурх», с 1949 по 1954 год в Сталинабаде вышли все четыре, а в русском переводе книга выходила под названием «Бухара». За две первые части писатель получил Сталинскую премию второй степени, а много позже книгу одним томом издали на персидском языке в Тегеране.
Недописанная рукопись на рабочем столе писателя в закатном свете. Изображение: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА «Караван Инфо»
«Воспоминания» складываются из череды законченных рассказов. Жизнь в медресе Айни излагает почти как учёный, а смерть отца и матери, по определению «Ираники», написана как «газель в прозе». В эти тома вернулись кишлак Соктаре, отцовская стройка и Сайид-Акбар, берегущий руки для калама. Сюда же перешли со страниц его романов бухарские ремесленники, горные крестьяне и те, кто жил их трудом, и обо всём этом Айни рассказывает с той видимой простотой, за которой, по словам энциклопедии, угадывается глубокая правда.
Над книгой он работал до конца жизни и успел довести повествование до 1900 года, когда в руки двадцатидвухлетнего поэта попали рукописи Ахмада Дониша. Так последняя книга Айни, начатая с детства в Соктаре, остановилась на пороге века, в котором будут написаны его повести и романы, собрана антология тысячелетней таджикской словесности и создана Академия наук, первым президентом которой он станет.