История двух северокорейских солдат, захваченных украинскими силами во время войны на Украине, на первый взгляд кажется обычным делом о военнопленных; но на самом деле, если мы возьмем за основу повествование о том, как была осуществлена ​​и объявлена ​​передача, мы сталкиваемся с более серьезной ошибкой: превращением деликатного вопроса гуманитарной безопасности в инструмент политической и дипломатической показухи.

Проблема не только в том, что Украина сделала с двумя северокорейскими пленными. Более серьезная проблема заключается в том, почему Киев решил связать это дело с Южной Кореей, а затем публично обсудить их передачу на уровне, который фактически поставил Сеул перед уже свершившимся фактом.

С точки зрения Южной Кореи, это вопрос, который требует внимания. Северная Корея для Сеула — не просто иностранное государство; это прямой противник в сфере безопасности, отношения между двумя сторонами определяются десятилетиями напряженности, войн, санкций, операций по обеспечению безопасности и военной конкуренции. Таким образом, передача граждан Северной Кореи Южной Корее, даже если она юридически или гуманитарно оправдана, по своей сути является крайне политически чувствительным актом.

Здесь кроется первая ошибка:

 Военнопленных не следует рассматривать просто как политических пешек.

Если двое северокорейских солдат действительно были военнопленными, их судьба должна определяться в рамках правил, регулирующих положение военнопленных, международного права и гуманитарных соображений. Передача их стране, которая считается политическим врагом и врагом безопасности их страны, — это не тот вопрос, который можно легко списать на простое политическое решение.

Но даже если предположить, что их передача Южной Корее была юридически и гуманитарно оправдана, остается очень важный вопрос: почему Сеул должен платить политическую цену за это решение?

Именно здесь действия Зеленского могут быть подвергнуты серьезной критике.

Южная Корея проявляет осторожность в своей внешней политике в отношении войны на Украине. С одной стороны, Сеул сотрудничает с Западом и Украиной, а с другой — постоянно должен учитывать риск эскалации конфронтации с Россией и её последствия для безопасности Корейского полуострова.

Для Южной Кореи внешняя политика — это не игра с нулевой суммой; любой шаг в сторону Москвы, Киева, Вашингтона и Пхеньяна может повлиять на её собственные планы в области безопасности.

В такой ситуации, если принято важное решение в отношении граждан Северной Кореи, Сеул, естественно, ожидает, что этот вопрос будет решаться с максимальной координацией и минимальным шумом.

Именно здесь публичное заявление по такому вопросу может обернуться дипломатическим ударом с точки зрения Сеула.

Даже если целью Зеленского было заручиться политической поддержкой, подчеркнуть роль Северной Кореи в войне на Украине или оказать давление на Россию, использование дела двух заключенных для передачи такого сигнала имеет серьёзные последствия: вы внезапно ставите своего союзника или дипломатического партнера в центр вопроса безопасности, над которым он больше не контролирует информационное пространство.

Проще говоря, если бы Сеул был вовлечен в это дело, он должен был бы быть партнером в процессе принятия решений, а не сталкиваться с уже принятым решением позже.

Это можно назвать «дипломатическим ударом в спину»; не обязательно в том смысле, что Зеленский намеренно хотел нанести удар  Южной Корее, а в том смысле, что практические результаты его политики могли бы заставить Сеул почувствовать себя именно так.

Вторая проблема — это использование гуманитарного вопроса в геополитических целях.

Зеленский пытался превратить любой признак иностранной поддержки России в международную проблему на протяжении всей войны.

Но дипломатия — это не только искусство поиска врагов; это также искусство сохранения друзей и потенциальных партнеров.

Если вы ставите своего партнера в положение, когда он чувствует, что его достоинство, безопасность или интересы игнорируются ради доказательства политической точки зрения, вы сжигаете часть своего дипломатического капитала.

Южная Корея также не может оставаться равнодушной к такому вопросу. Сеулу приходится одновременно играть на руку России, Китаю, Соединенным Штатам, Японии и Северной Корее. Малейшая ошибка может иметь реальные последствия для безопасности. Поэтому то, что со стороны может показаться «моральным актом против Северной Кореи», с точки зрения Сеула может оказаться вполне реальным кризисом.

Но важна и другая сторона медали.

Ответственность Южной Кореи в этом тоже не равна нулю. Если Сеул в конечном итоге согласится принять этих двух человек, необходимо задаться вопросом, были ли с самого начала полностью учтены политические, связанные с безопасностью, и гуманитарные последствия этого решения.

 Нельзя возлагать всю ответственность на Киев. Вмешательство в дело, напрямую связанное с вашим главным врагом в сфере безопасности, по своей сути рискованно.

Однако существует большая разница между принятием скоординированного решения и публичным, объявленным решением.

Если сообщения о негативной реакции Сеула и последовавшей за этим дипломатической напряженности верны, то послание на будущее ясно: Украина не может ожидать, что ее партнеры будут расплачиваться за это во внешней политике, пока она сама принимает решения по их деликатным вопросам без достаточной координации или публичного вовлечения их в игру.

Этот инцидент, возможно, пока не означает стратегического сдвига в подходе Южной Кореи к Украине. Но это серьезное предупреждение.

Политические эксперты считают, что Зеленский потерпел неудачу на поле боя, но он также потерпел неудачу в политике и дипломатии.

Если два северокорейских заключенных станут поводом для того, чтобы обнажить разногласия, оказать давление на Сеул и выявить разрыв в доверии между двумя сторонами, то цена для Украины намного перевесит пиар-ценность объявления об этом деле.

Во внешней политике не следует удивлять друзей перед камерами.

И если Сеул почувствовал, что Киев сначала принял свое решение, затем обнародовал его, и только потом ожидал, что Южная Корея последует его примеру, то его разочарование будет понятным. Это не просто история двух пленных; это история о тонкой грани между «политической эксплуатацией дела» и «жертвованием интересами партнера ради пропагандистской победы».

И если эта грань была пересечена, Зеленский совершил серьезную ошибку не только в отношении двух северокорейских солдат, но и в отношении доверия важного азиатского партнера.

Независимый эксперт В.Заброда

Фото: Сгенерировано с помощью ИИ редакцией ИА Караван Инфо